– Значит, Люпин вернётся другим, - казалось, что девушка просто размышляет вслух, не ожидая ответа.
– Тогда ситуация может развернуться в положительную для всех сторону. Над этим надо подумать.

И тут Тео вдруг понял, что гриффиндорская староста не собирается просто думать, что она намеревается обратиться к кому-то за советом. Через мгновение слизеринец осознал, с кем именно она собирается советоваться. Парня моментально накрыла волна ярости и боли. Теперь он ясно понимал, почему его отец Гевин Нотт так неоднозначно отзывался о полученной от матери возможности видеть правду.

Слизеринец подскочил к гриффиндорке и, схватив не ожидающую от него такого поступка девушку за плечи, развернул к себе. Глядя в её прекрасные и немного напуганные глаза, он резко выпалил:

– Ты ведь собираешься обратиться со своими вопросами к этой звезде квиддича? Тебе сейчас понадобился совет от парня, с которым ты была на Святочном балу в прошлом году? Ты попросишь помощи у этого болгарина Крама?

Часть 3 (38)

– Спасибо, что любите его, - раздался хриплый голос, в котором с трудом можно было узнать приятный тембр Драко.
– Для него это важнее всех богатств, лежащих в фамильных сейфах.

– Он для меня самый важный человек в жизни, - тихо сказал анимаг, подавая руку подростку и помогая тому подняться.

Драко тяжело сел, ссутулившись и закрыв лицо руками. Взрослые с тревогой смотрели на него, боясь поверить, что он смог без фатальных последствий пережить ритуал.

– Где моя палочка?
– через несколько минут спросил подросток.

Люциус без слов протянул сыну требуемый предмет. Драко взял её, даже не взглянув на отца. Люциус с горечью подумал, что он сам заслужил такое отношение, но это не уменьшало боли в его груди, возникшей от осознания того факта, что сын скоро откажется от него.

– Экспекто Патронум!
– перед удивлёнными мужчинами возникла мощная фигура гиппогрифа. Все присутствующие сразу отметили, что глаза у Патронуса имели зеленоватый оттенок.
– Лети к матери, мой хороший, и передай, что со мной всё в порядке.

Животное грациозно склонило голову, после чего исчезло.

– Даже так?
– удивленно протянул Нотт.
– А вы не боитесь, молодой человек, что рядом с вашей матушкой может быть посторонний человек, который, безусловно, задаст вопрос о довольно необычной форме Патронуса?

– Нет, - Драко встал, слегка пошатываясь, но при этом твёрдо смотря на взрослого мага.
– Если кто-то будет интересоваться, то можно ответить, что это тот гиппогриф, который был приговорён к обезглавливанию по моей прихоти.

И лорд Малфой, и профессор Снейп отметили, насколько изменилась манера поведения и речи у очнувшегося Драко. Он стоял ровно, с достоинством и уверенностью, но без прежней надменности. Речь стала твёрже и резче, и ответил он прямо, без привычной слизеринской недоговорённости. Снейп с болью подумал о том, что Нотт был прав, называя Драко молодым человеком. В старосте слизеринцев за два дня исчезли все подростковые черты, которые ещё так недавно были присущи его крестнику. Теперь в ритуальном зале стоял юноша, хорошо знающий цену себе и окружающим его людям.

– Вообще-то, тот гиппогриф сейчас живёт в этом доме на чердаке, – проговорил Блек. Во время разговора его взгляд время от времени затуманивался, как будто он размышлял о чём-то срочном и важном.

– Это хорошо. Значит, у меня есть возможность попробовать наладить с ним контакт. Может, хоть одну ошибку из прошлого удастся исправить, - в голосе юноши звучала горечь.
– Но это после, сейчас есть дела поважнее.

Говоря это, Драко подошел к столику и посмотрел на заполненные флаконы.

– Ещё так много. Как много боли было в твоей жизни...
– тихие слова будто сами сорвались с губ старосты.
– Как же ты живешь со всем этим?

Младший Малфой ещё несколько мгновений рассматривал ёмкости, хранящие воспоминания его однокурсника.

– Я благодарен всем вам за оказанную мне помощь и очень ценю те усилия, которые вы приложили для моего спасения, – сказал юноша, обращаясь ко всем присутствующим сразу.
– Но сейчас мне надо узнать, что за воспоминание в каждом из этих флаконов.