– К тому же, я в любой момент могу закрыть родовое гнездо даже от Дамблдора и провести все необходимые мне ритуалы, – спокойно продолжил Сириус.
– Ты сам в этом мог сегодня убедиться.

– Да уж, нам всем стоило бы поблагодарить вашего батюшку за столь оригинальную защиту особняка, – весело проговорил Нотт.
– Хотя кое-какие изменения, как я понимаю, были внесены лично вами, лорд Блек, на основе знаний, приобретённых когда-то в школе Аврората. Иначе как объяснить, что эти доблестные маги правопорядка до сих пор не ломятся в ваши двери, несмотря на достаточно мощный тёмный ритуал?

Блек улыбнулся, не подтверждая, но и не отрицая сказанного Ноттом и не обращая внимания на удивление на лицах шурина и профессора. Снейп понял, почему его когда-то считали в Аврорате неблагонадёжным. Рождённый в тёмном семействе, несмотря на учёбу в Гриффиндоре, анимаг не стеснялся использовать неоднозначные с точки зрения Министерства приёмы и ритуалы в своих целях.

– Но как тебе это удалось? Ведь в твой дом приходят Грюм, Кингсли и Тонкс, – не мог не попробовать узнать подробности Снейп.
– Даже если Альбус мог пропустить элементы такой защиты в силу отсутствия специфических знаний, то они - никак.

– Нимфадора всё-таки член семьи, – ответил Блек, чем немало удивил даже зельевара.
– С Шекболтом мы дружили ещё с Аврората, а с Грюмом вообще отдельная история.

– Что же твой Шекболт тебя из Азкабана не стал освобождать? – и снова неизвестное чувство возникло у профессора, когда Блек стал с теплом говорить о другом человеке.

– Не мог, – коротко ответил анимаг.
– Зато сейчас он ищет меня там, где меня и быть не может.

– Ладно, господа, это всё несущественно, – снова прервал отвлёкшихся мужчин Нотт.
– Сейчас важно то, что Поттер настроен решительно не только против Лорда, но и против Дамблдора. И, надеюсь, ни у кого не возникает возражений по поводу того, что правление светлого мага затянулось и из-за него в школе, да и стране в целом царит бардак. Сейчас мы можем только подтягивать наши резервы и прощупывать ситуацию. После того рейда очень много аристократов недовольны Лордом, но все понимают, что заложниками их ошибок станут их семьи. Мы должны аккуратно собрать союзников. Северус, ты сейчас в центре событий, следи, чтобы молодежь не наломала много дров.

– Это входит в круг моих обязанностей, и я пока с ними неплохо справляюсь, - немного надменно произнёс профессор.

– Не злись, - тут же среагировал Гевин.
– Я не хотел никого обидеть.

– Хватит вам реверансы разводить. Мне надо возвращаться в замок, – Люциус направился к двери. – Завтра у меня появится Лорд, не хочется получить Круцио за какую-то незначительную мелочь. Если будет что-то важное, Северус знает, как со мной связаться.

– Вернёшься в Мэнор - напиши объяснительную записку Дамблдору о позднем возвращении Драко в школу, – сказал Снейп. – И не смотри на меня так, осторожность никому не помешает.

– Можно подумать, директор знает, кто когда ложится в кровать. Ладно, ладно, не сверкай глазами, сделаю, – обратился лорд к Северусу.
– Гевин, ты идёшь?

– Нет, мне ещё надо уточнить несколько деталей, – сказал Гевин, оборачиваясь к Снейпу и Блеку. – И одна из них - почему столь сильного волшебника, как Гарри Поттер, наследника древнего рода воспитывали магглы.

Часть 6 (41)

Как и предполагалось, камины дома Блеков и личных покоев декана Слизерина были связаны. Драко в несколько минут оказался по названому адресу и осмотрелся, выйдя из камина в гостиной профессора. По дороге к камину в доме на площади Гриммо он наоборот шёл, не обращая внимания на обстановку особняка. Ещё успеет. Он теперь часто будет приходить в этот старый и мрачный дом. Дом, в который Гарри наверняка приезжал с радостью. Слизеринец будет приходить в этот дом, смотреть оставшиеся воспоминания и беседовать с Сириусом. Он будет говорить не только о Гарри… Вероятно, никто теперь не знает о гриффиндорце больше, чем он, Драко. Он будет приходить и расспрашивать Блека о детстве матери, какой она была тогда, проказничала ли и в какие смешные истории попадала. Да, влияние подсмотренных воспоминаний было очевидно. Младший Малфой отчётливо понимал, как важны в его жизни близкие люди и что их непременно нужно беречь. Ещё они с кузеном матери будут решать, как лучше всего помочь Гарри преодолеть все последствия его прошлой жизни. Поттер теперь стал для Драко очень важным человеком, и староста решил стать ближе к Гарри настолько, насколько ему позволит это сделать сам гриффиндорец.

Сейчас же в покоях декана юноша оглянулся. Обстановка в комнате почти не поменялась. Драко казалось невероятным, что за эти два дня изменилась только его жизнь, а весь мир остался тем же и не перевернулся внезапно вверх ногами. Но, приглядевшись повнимательней, он всё-таки увидел на столе декана необычный предмет. Поняв, что это такое, Малфой содрогнулся. На столе стоял омут памяти, в котором клубилось одинокое воспоминание. Староста замер в нерешительности. Понять, почему омут, да ещё и не пустой, стоит в покоях декана на самом видном месте, юноша не мог.