– Поэтому все и считали, что ты укрываешься в Азкабане от гнева своих родителей, которые не простили бы тебе такого поступка, – спокойно высказал маг новый аргумент, от которого у Блека волосы зашевелились на затылке. – По этой же причине ни один лорд не вмешался в противоправные действия властей.

– Прятаться в Азкабане… На нижнем уровне?.. – спросил Блек, не веря, что в этот бред мог хоть кто-то поверить.

Услышав его слова, мужчины содрогнулись. Они и сами не понаслышке знали, что такое Азкабан, но их пребывание там было ограниченно знакомством с верхним уровнем тюрьмы. Представлять, что творилось внизу, куда поместили только самых истовых упивающихся, у них не было ни сил, ни желания.

– Никто не знал, где тебя держали. Все думали, что у тебя, как у бывшего сотрудника Аврората, созданы самые щадящие условия. – Блек во все глаза смотрел на говорившего контраргументы мага, понимая, что его слова не лишены страшного, но в то же время правдоподобного смысла. – Так что согласись, что комфорт в Азкабане лучше, чем смерть на родовом алтаре - а твои родители вынуждены были бы провести подобный ритуал, чтобы спасти всю семью от печати Клятвоотступников и Предателей крови.

– Но я думал, что лорды тогда просто побоялись за кого-то вступиться, – задумчиво протянул Снейп, внезапно вклиниваясь в дискуссию. – Ведь тогда многие были под следствием, а нейтралы просто молчали.

– А были ли среди подследственных невиновные? – горько сказал Нотт, который и сам в то время находился под стражей.
– С точки зрения остальных мы были радикальной группировкой, которая пыталась поменять существующий политический расклад. И получили мы свои наказания по заслугам.

Сириус молчал, ошарашенный. Только теперь он начал понимать, что в Магической Англии его считали не просто убийцей магглов. Все думали, что он мог предать людей, которые заменили ему семью.

– Но если все считали меня любовником Поттера, то как я мог его подставить? Ведь он был убит вместе с женой, – Блеку было противно даже говорить такие вещи, но он решил разобраться в ситуации досконально.
– Если следовать вашей версии, то я избавлялся и от любовника. Это нелогично, проще было найти себе другого.

– Да, ходок ты был знатный, – улыбнулся Нотт. – Наверное, не было мага в школе, с которым у тебя хоть чего-то, но не было. Но всем было известно, что к двум людям ты относился по-особенному.

– К Поттеру и Люпину? – спросил Блек, вспоминая школьные годы.

– К Поттеру и Эванс, – резко уточнил Нотт, вызывая тем самым новую волну протестов. – С Поттером вы были не разлей вода, иногда создавалось впечатление, что вы братья-близнецы. Эванс же ты всегда старался избегать и лишний раз даже не разговаривать с ней. Никто не верил, что после их свадьбы ты смог поменять своё неприязненное отношение к этой ведьме.

В комнате воцарилась тишина. Блек думал, что объяснить его поведение было до обидного просто - причина крылась в обычной ревности. Лили была умной, весёлой, красивой ведьмой, и сам анимаг очень хорошо к ней относился. Но Джеймс… Казалось, что Джеймс начал сходить с ума по рыжей ведьме ещё с первого класса и впадал в бешенство, как только видел кого-то рядом со своим объектом обожания. Из-за этого он и невзлюбил Снейпа. Так что до тех пор, пока Лили Эванс не начала встречаться с темпераментным Поттером, даже смотреть в её сторону было опасно. Блек усмехнулся, вспоминая, сколько соперников его друг втихаря отправил в Больничное крыло с неопасными, но обидными и болезненными симптомами. При этом Джеймса так ни разу и не словили. Только на будущем зельеваре они вечно прокалывались.

Снейп же в свою очередь почему-то подумал, что, строго говоря, Блек по-особенному относился к трём людям, и третим был он сам. Зельевар вдруг осознал, что гриффиндорец всегда старался держаться от него подальше и почти никогда не подходил к нему на расстояние вытянутой руки. Это при том, что он, чтобы больше разозлить и уязвить, даже Люциуса мог фамильярно потрепать по щеке, а в некоторых случаях даже шлёпнуть его по ягодице. Снейп понимал, что за все семь лет учёбы анимаг не допустил по отношению к нему ни одного такого жеста.

– Что касается убийства Поттера, то это могла бы быть случайность, – из размышлений мужчин вырвал голос Нотт. – Говорили, что Джеймс в ночь на Хеллоуин должен был дежурить в Аврорате, но он и Френк Долгопупс почувствовали себя неважно. Им пришлось вернуться домой, потому каждый и был у себя при нападении.

– Не знаю, откуда эти данные, но тебя обманули, – Блек говорил спокойно и уверенно.
– Мы выходили на дежурство только в паре. Джеймс неделю должен был оставаться дома, потому что мне нужно было сопроводить Ремуса на континент. Без меня он даже в Аврорат не мог зайти.