– И что произошло дальше? – спросил Нотт, уже приблизительно представляя, что ответит Сириус.

– Он очутился перед домом, – продолжил рассказ анимаг. – Ближе всего к нему находился Люпин, в своей темной форме. И оборотень бросился к мальчику. Мы никак не успевали перехватить Ремуса, были слишком далеко.

– Но как вам удалось остановить оборотня, он ведь не укусил Гарри, – уточнил изумленный зельевар. Он до сих пор с ужасом вспоминал свои встречи с Люпином в полнолуние.
– И как ребенок смог пережить этот случай?

– Мы ничего не делали. Гарри просто посмотрел на Люпина, засмеялся и протянул к нему свои маленькие ручки. Тот остановился, обнюхал мальчика и лизнул его в лицо. Никто из нас так и не понял, почему Рем не укусил ребенка, - Блек помолчал и продолжил. – Джеймс увлек Люпина за собой в лес, а я, превратившись, забрал мальчика в дом. Он агукал и смеялся, и все не хотел засыпать. Я наколдовал ему игрушку, мягкого черного волчонка. Но Гарри он не понравился. И только после того как я перекрасил игрушку в русый цвет, он успокоился и заснул.

– И никто об этом не знал? – спросил пораженный рассказом анимага Северус.- И Джеймс не стал трубить об этом на каждом углу, хвастаясь магическим потенциалом сына?

– Мы все прекрасно понимали, что эта информация может негативно отразиться на будущем Гарри, – пояснил Блек. – Что если кто-то узнает, что у Гарри в таком раннем возрасте был магический выброс, то от него станут ожидать каких-то особенных свершений.

– Ну ещё бы, – согласился Нотт. – У мальчика магический потенциал, наверное, равен силам легендарным Основателей. А если бы он рос среди волшебников и получил обычные для магов знания, то сейчас по силе мог бы соперничать с Дамблдором. Значит вы решили промолчать?

– Мы сказали об этом случае только Лили, – ответил на вопрос Блек. – И очень радовались тому, что в тот день с нами не было Питера. Он бы точно доложил Воландеморту о реальной силе Гарри.

– Подожди,- остановил Сириуса Нотт. – Ты хочешь сказать, что вы все трое были анимагами и в полнолуние вас не трогал оборотень?

– Ну да, – удивленно уточнил анимаг, не понимая чем заинтересовался упивающийся.
– Я превращался в собаку, Джеймс в оленя, а Питер, как ты наверное знаешь, в крысу.

– И когда вы научились превращаться? – не успокаивался Гевин.

– Ещё в школе, – сказал Блек.
– Мы хотели помочь Ремусу легче переносить полнолуние, вот и научились перекидываться в животных.

– То есть Люпин стал оборотнем ещё до того как поступил в школу? – казалось что маг поражен этим фактом. – Но как ему разрешили учится вместе с другими людьми? Ведь оборотней считают такими опасными существами.

– Но Ремус не такой. Он всегда был самым спокойным среди нас, – вступился за друга анимаг. – Даже тихоня Питер придумывал порой вещи гораздо хуже, чем когда либо сделанные Люпином.

– Я знаю, что оборотни не так опасны, как их принято считать. Меня интересует вопрос, почему именно Ремуса Люпина Дамблдор взял в школу, – озвучил свои размышления Гевин. – Что было такого особенного в этом ребенке, что директор пошел на нарушение всех мыслимых и немыслимых правил?

– Альбус просто пожалел Ремуса, – сказал Блек, уже и сам начиная сомневаться в этой версии.

– А до Люпина и после него больше детей-оборотней в стране не было, – усмехнулся упивающийся. – И если бы наш распрекраснейший директор был заинтересован в обучении оборотней, он бы предал огласке тот факт, что за семь лет обучения Люпин так никого и не укусил. Поверь мне, это произвело бы настоящий фурор в обществе и привело бы к перевороту в образовании волшебников.

– Да уж, случай в нашей стране беспрецедентный, – подтвердил слова Нотта профессор. – Но строго говоря Люпин чуть не укусил меня.

– А ты знал, что Люпин оборотень? – переспросил Гевин.

– До того случая нет, – ответил зельедел внимательно смотря на Блека. Тот сидел не зная куда деть взгляд. – Мне хотелось разгадать тайну Мародеров и я полез к Дракучей иве, узнав как можно нейтрализовать ее ветви. Пробравшись по тоннелю я попал в Визжащую хижину, где и столкнулся нос к носу с оборотнем в его звериной трансформации.