Декан слизерина сразу понял, что Дамблдор пытается прекратить вышедший из под его контроля разговор, чтобы хоть как-то сохранить лицо перед учениками.

– Да что тут выяснять. – с видом оскорбленного простодушия развернулся к директору Поттер. И участники недавних событий были готовы зааплодировать актерскому мастерству гриффиндорца. Тот не сфальшивил ни в одном жесте, ни в одном звуке. – Гермиона была на дежурстве, и, поймав нарушителя, не сняла с него баллы. А о том, что она будет патрулировать по школе, знал наш декан. Не правда ли?

Последняя фраза была уже обращена к преподавателю Трансфигурации. Все взоры в зале обратились на молчащую до сих пор женщину.

– Минерва? – обратился к профессору директор, явно ожидая опровержения слов студента.

– Мистер Поттер сказал правду, – заговорила декан гриффиндора.
– Вчера вечером мне передали записку, в которой мисс Грейнджер уведомляла меня в том, что в виду отсутствия мистера Малфоя, она заступает на патрулирования вместо него.

– Могла бы и не заступать. – вроде для себя проговорил Драко, но так, чтобы его все услышали. Слизеринец переключил внимание на себя, давая таким образом гриффиндорцам время для поиска новых доказательств их версии. – Сейчас бы не смотрели весь этот спектакль.

– В свою очередь, - заговорил Снейп своим самым сухим голосом. Такого шанса окунуть директора в лужу упустить он не мог. – Мистер Нотт уже подошел ко мне до завтрака по поводу назначенного ему старостой Гриффиндора взыскания. Я решил заменить его на работу в моей лаборатории.

По залу пронесся шумок неудовольствия. Все ученики знали, что зельевар всегда выгораживает своих подопечных, и если для остальных учеников эта фраза означала бы тяжелый физический труд, то для змеек вся отработка обычно заканчивалась уборкой пыли с флаконов с готовыми зельями.

– Почему я об этом ничего не знаю. – Дамблдору с трудом удавалось сдерживать свое раздражение.

– Во-первых, случай не выходил за рамки обычного школьного происшествия. – невозмутимо ответил зельевар, внутренне ликуя. Директор своим вопросом только ухудшил свое положение. – А во-вторых, мы ведь не знали, о каком сообщении будет сегодня идти речь.

– Но я думаю, что поведение мистера Поттера все равно является недопустимым. – своим мягким голосом произнесла Амбридж.

От этого заявления у Малфоя все похолодело внутри: сейчас она назначит Гарри отработку, и рука его гриффиндорца снова будет кровоточить от нанесенных Кровавым пером ран.

– Совершенно с вами согласен. – быстро согласился зельевар. – К тому же мистер Поттер неуважительно отозвался об одном из членов Попечительного совета. Именно поэтому я назначаю ему отработку у себя в подземельях, во время которой мистер Малфой ему подробно объяснит правила обращения ко всем представителям магической Британии. Вы согласны с таким наказанием?

– Да, это определенно пойдет мистеру Поттеру на пользу. – прошипела Амбридж, разозленная тем, что гриффиндорец смог ускользнуть из ее рук. Но инспектор решила, что она ещё не раз сможет подловить его на других нарушениях правил. – По-моему уже пора начинать уроки, вам не кажется?

Дамблдор кивнул, и по залу пронеслась волна магии, открывающая двери в Большой зал. Трое студентов, стоящих возле стола преподавателей, сдержанно поклонились, гриффиндорцы направились к выходу, а Нотт возвращался к своему месту.

За их действиями наблюдал Драко Малфой. Он готов был прыгать от радости. Только что его крестный не только избавил Гарри от в прямом смысле мучительной отработки. Он ещё и подарил несколько часов ему, Драко, наедине со своим зеленоглазым чудом. Такой шанс для сближения с гриффиндорцем юноша не собирался упускать.

Обрадованный слизеринец наблюдал, как двое гриффиндорцев подходят к дверям, когда боковым зрением заметил какое-то движение. В тот же миг в спину Поттера полетело какое-то неизвестное проклятье.

часть 6 (54)не бечено

Впоследствии Драко и сам себе не мог объяснить, почему он использовал именно это заклятье. Ведь его он никогда не учил специально. Об этом способе защите когда-то, очень давно в своём рассказе упомянула мать. Она же тогда показала нужный пас рукой, поскольку заклятье было беспалочковым. Он ведь даже не помнил об этом способе защиты, до того момента пока не увидел, как в спину ничего не видящих гриффиндорцев летит чужое проклятье.