– Элли никогда бы не позволила нам так ошибиться. Она наша домашняя мать - та, кто учит нас необходимым в жизни навыкам.
– Веселье, озарившее её черты, тут же угасло.
– Мне нечего предложить тебе.

Шедоу попытался понять услышанное. Растерянно покачал головой:

– Я ничего не прошу.

– Я живу с нашими женщинами. Знаю, что они тренируются с нашими мужчинами, иногда занимаются спортом вместе. Они работают вне дома вместе с ними. А я не знаю ничего, кроме домашних обязанностей.
– Её щёки порозовели.
– Опыта в сексе у них тоже больше. У меня нет. Я всё время думаю, что всё, что я могу принести в наши отношения, - умение содержать дом в порядке, если мы будем жить вместе, и то, что я смогу готовить для тебя вместо походов в столовую. Мы не сможем рассказывать друг другу случаи с работы или играть вместе во что-нибудь, как они. Я ничего не знаю о спорте и сотне других вещей, о которых они могли бы говорить с тобой, чтобы поддерживать твой интерес.
– Шедоу пытался найти верные слова.
– Это жалко.
– Бьюти уклонилась от его руки, но продолжала смотреть в глаза.
– Ты даже не хотел быть здесь.

Было больно слышать, как она ахнула, когда он рванулся вперед. Напугать её - последнее, чего хотелось, но это его не остановило. Бьюти почти ничего не весила, когда, легко подняв её со стула, он опустился с ней на коленях. Шедоу хотел, чтобы она была здесь.

– Я боялся, что могу тебе навредить, но хотел тебя с того момента как мы повстречались.
– Его объятия стали крепче.
– Я страдал и беспокоился, что это ударит по мне, когда дело дойдёт до секса.
– Его пальцы поглаживали её руку, успокаивая.
– Здесь нет ни черта жалкого или недостающего в тебе, Бьюти.
– Мысленно он перечеркнул её список.
– Я избегал женщин Видов. Не только из-за моих заморочек, они могут быть страшными, - он заговорил тише, улыбаясь.

– Ничто не может напугать тебя.

– Многое может, - он не собирался лгать ей. Гордость - небольшая цена за то, что Бьюти поймёт, насколько она важна.
– Я рассчитывал на то, чтобы разделить секс с кем-нибудь, и в то же время боялся, что тело меня подведет. Ты представляешь, что сделала бы одна из них, если бы у меня не встал?
– Его брови приподнялись.
– Ситуация нехорошая, во всех смыслах. Что, если бы я впал в оцепенение или поддался воспоминаниям? Они замечательные самки, но у наших самцов, похоже, таких проблем нет. Я представил, как они смеются надо мной, или хуже. Жалеют.

Бьюти видела искренность в его пристальном взгляде. От этого в груди становилось больно, Бьюти прижалась к нему, обняв за шею. Ей нравилось сидеть у него на коленях, быть так близко.

– Меня нечасто использовали в экспериментах по разведению. В "Мерсил" самок ко мне в камеру приводили редко. Потом меня оттуда забрали, и… - его голос стал тише, он тяжело сглотнул, - насиловали при помощи машин и видео с человеческими самками. Больше никакого опыта у меня не было. Настоящая самка была подо мной несколько лет назад. Думаешь, я не волновался, что не хорош в этом? Ты тоже подвергалась насилию. Это заставило меня колебаться, думать, что я напомню об этом, когда прикоснусь к тебе.

– Ты не напоминаешь. Никакого сравнения. И ты хорош в этом.

– Я рад, - он улыбнулся.
– Очень рад. У тебя тоже хорошо получается. Мне не на что жаловаться.

Бьюти почувствовала, как тяжесть упала с её плеч.

– Все те навыки, про которые ты говорила, - замечательные. Мне пришлось научиться готовить немного, пока жил в штаб-квартире опергруппы, но я не хотел бы, чтобы вся моя оставшаяся жизнь зависела от тех десяти вещей, которые я знаю, как делать, и стоять в очереди за хорошей едой.
– Он уткнулся носом в её щёку.
– Я не фанат спорта и рад, что ты не работаешь со мной. Я боялся бы за тебя так сильно, что не справлялся бы с обязанностями.

Её радость улетучилась.

– Я слабая.

– Не правда, - его голос перешёл в пугающее рычание.
– Ты сильнее, чем думаешь. Дело не в размере или мускулах, когда говорят о силе. Её так много внутри тебя. Ты атаковала самца. Думала, сможешь победить?

Она помотала головой:

– Нет.

– Но ты всё равно сделала это. Это - храбрость.

– Это потому, что он напал на тебя. А так, я бы убежала или спряталась.
– Она помолчала.
– Или совсем с ума сошла.

– Я польщен.
– Он снова обнюхал её, в этот раз, поцеловав в щёку.
– И это значит для меня очень много.

– Правда?
– слабый огонёк надежды затеплился внутри, может быть, у них есть шанс на будущее.

– Да.
– Он резко поднялся, удерживая её в своих объятиях.
– Позволь показать, насколько много.

Её руки напряглись.

– Что это означает?

Шедоу хмыкнул, быстро вышел из кухни и поднялся по лестнице:

– Ты не верила, что я действительно хочу тебя, в то время как я беспокоился, как бы держать подальше от тебя руки после того, как ты совсем недавно была подо мной.

Понимание озарило её.

– Ты страдал.

Он усмехнулся:

– Как никогда раньше, любимая.

От мысли о том, что её ждет, Бьюти пришла в восторг. Шедоу вошёл в свою комнату и закрыл дверь ногой. Нежно опустил её на кровать. Сюрпризом стало то, что он развернулся, подошёл к комоду и потащил его к двери.

– Что ты делаешь?

Он ухмыльнулся, потянувшись к низу своей рубашки:

– На этот раз к нам никто не подкрадётся.
– Подвинув тумбочку к двери ванной, он заблокировал и её.