Шрифт:
А Колин просто вздохнул от полноты чувств.
– Всё, мы побежали готовить ритуал, - предупредил Коннор, вставая.
– Мы сразу сказали, что введём в библиотеку одного, а потом отдадим инструкцию по ритуалу, чтобы они всё сделали сами, если захотят ввести туда ещё кого-то.
И братство улетело к мастерской.
– За всеми этими треволнениями я совсем забыла, что хотела тебе сказать, - виновато взглянула Хоста.
– Малыши так набегались, что устали и хотят спать. Может, их накормить обедом пораньше, а потом уложить? И пусть потом бегают до темноты?
– Сейчас наши гости выйдут, пойду поговорить с Веткиным, - пообещала Селена.
Через час почти все "ясельники" спали, ритуал был закончен, нежеланные гости собирались уезжать и беседовали с Бернаром. Братство помалкивало, засев на скамейке. К мальчишкам присоседились Ривер и Джарри. Все негромко разговаривали, и вообще было впечатление вокзала перед отходом поезда, когда из-за угла дома появилась Ирма со своей бандой. При виде малолетних бандитов Селена уже не знала, то ли радоваться, то ли ругаться с ними: когда всех загоняли на "тихий час", не нашли именно их.
Завидев братство на скамейке, волчишка, крепко прижимая к себе лииру, решительно кинулась к мальчишкам. Двойняшки-оборотни и Берилл - за ней.
– Колин, Колин! Я песенку придумала!
– зазвенела Ирма.
Селена невольно обернулась к Белостенным. Дрок поморщился при виде музыкального инструмента в руках косматой девочки-оборотня и отвернулся, кажется намереваясь побыстрей закончить разговор. Бернар же, напротив - улыбнулся волчишке. Хозяйка дома, подглядывая за "подводными течениями" внутри собравшегося эльфийского общества, только вздохнула. Бернар - Ирме? Небось, в пику своим высокомерным сородичам?
Звучный аккорд мягко пролетел в воздухе, заставив всех замолчать.
– Лети, лети, моя большая птица!
Неси, неси меня под облака!
Во сне летаю я, мне небо только снится,
Но за спиной сегодня большие два крыла!
Надменное презрение на лице Дрока застыло, постепенно превращаясь в странную горестную гримасу, пока старый эльф вслушивался в примитивные слова песенки.
И Селена внезапно поняла: Белостенные сделают то, о чём она мечтает. Теперь ясно, почему Чистильщики не позвонили: самоуверенные эльфы просто не заезжали к ним!.. И получили по носу, с трудом проходя деревенскую изгородь. Второй щелчок - библиотека Коннора. Третий - впервые Белостенные увидели, что презренные оборотни мечтают о небе и добиваются права летать в облаках. Закоренелые расисты столкнулись сегодня с проявлением благородства и прочувствовали себя виноватыми, когда им напомнили о соблюдении элементарной вежливости. Нет, Селена не верила, что Белостенные в один приезд сумеют проникнуться идеями Тёплой Норы. Но ведь что-то же останется в их душе?..
А вокруг скамейки собирались старшие ребята, и уже кое-кто подпевал Ирме. Хозяйка дома насмешливо следила, как Ильм вздёргивает брови при виде Космеи, которая, обнявшись с Ринд, слегка покачивается в такт песне. При виде Мускари, который, держась за ручки самоката, вполголоса разговаривает с Гердом и Сильвестром. При виде Гардена, который держится за плечо Орвара. При виде Хельми и Мирта, которые держат на руках двойняшек-оборотней.
А потом тишина, в которой Ирма допевает свою песенку, - и уже мальчишеские голоса дружно подхватывают припев:
– Лети, лети, моя большая птица!
Неси, неси меня под облака!
Коннор оглянулся на Селену и вскинул кулак - указательный и средний пальцы вверх!
Этот знак из её мира, "Виктория!", мальчишке очень нравится. И Селена ответно подняла руки: "Победа! Несмотря ни на что!"
ВМЕСТО ЭПИЛОГА
События следующего дня начались ночью, где-то с трёх до пяти утра. В час, который древние оборотни прозвали Временем волчьей Тени и угасающего Следа, а древние эльфы - Временем возвращённого Света. Именно тогда из окна мансарды пять теней одна за другой тихонько спрыгнули на землю и бесследно пропали в чёрных сумерках. Обнаружились они затем рядом с одной из садовых кладовых-землянок, которую Мике отдали под его металлолом. Звякнул замок. Пятеро просочились в землянку. Плотно закрыли за собой дверь, чтобы грохот падающих и скрежет сдвигаемых металлических листов и других корпусных деталей не были слышны в призрачной тишине ночного сада слишком явно. И спустя некоторое время, когда грохот затих, раздался голос торжествующего Мики:
– Я же говорил, что у меня три таких листа есть!
– И насколько их хватит?
– посомневался голос Колина.
– На два дельтаплана - точно!.. Смотри. Вот здесь нарастим по краю - как раз то, что надо! Кстати, вот эта коряга понадобится для подвески.
– С-слиш-шком с-согнутая...
– Молотком отбить - пару раз стукнуть, - пренебрежительно отмахнулся Мика.
– Ну, что? Тащим?
– Тащим. До завтра ещё выспаться надо.
– Нашёл, о чём страдать! Устроим свёрнутый сон и...
– Нельзя. Риган должен спать нормально. Он ещё маленький.
– Понял. Всё? Тащим! Только тихо, чтобы никто не услышал. Тогда от Ривера другие, фанерные, листы получим. А узнает, что у нас свои есть...
– Да знаем, знаем. Тащи.
По дороге пару раз ругнулись, пару раз ойкнули, пару раз грохнули, но в мастерскую листы были затащены и устроены так, чтобы от дверей их не было видно. И тихонько помчались в Тёплую Нору.
Кам проснулся раньше всех, не считая домашних, которые не спали вообще.