– Мама Селена, - странно глухим голосом обратился к ней Коннор, и все насторожились.
– Ты сказала, что нам всем надо подумать о вариантах выхода... Есть ещё один. Он тебе не понравится. Но он действенный.

Смутно догадываясь, что он может предложить, Селена всё же спросила:

– И какой это способ?

– Они шантажируют нас. Отдайте меня им. Дня через три я вернусь. Они же не знают о моей специализации, - проговорил мальчишка, не поднимая глаз.

– А может, они вообще не придут к нам?
– несмело спросил Колин, вопросительно заглядывая всем в глаза.

– Придут, - сухо ответил Мирт.
– От них сбежала девочка, хотя они были уверены, что такой, как она, сироте, бежать некуда. В её поисках они наткнулись на нас, которых, к своему удивлению, не смогли убить. Обрати внимание: они даже не пытались разобраться, что происходит, с кем общается сбежавшая девочка, - сразу начали убивать. И среди нас они разглядели человека с ярким талантом несущего смерть. Они заберут обоих. И что тогда делать нам, братству? Мы будем чувствовать всё то, что чувствует Коннор. Нам будет плохо без него. И с тем, что он будет чувствовать.

– Маш-шинный демон, - внезапно сказал Хельми. И обратился к Коннору: - Ты убил маш-шинного демона. Как ты это с-сделал?

– А при чём тут...
– начал было удивлённый Корунд, знавший об этой истории, но Ривер остановил его, дотронувшись до локтя. Кивнул: подожди, мол. И Корунд тоже взглянул на Коннора.

– Ввёл силу смерти в его душу, - ответил Коннор.
– Я знаю и некромагию.

– А в чём разница между некромантией и некромагией?
– не выдержала Селена.

– Некромантами раньше называли гадальщиков по внутренностям убитых животных или птиц, - объяснил Джарри, потому что никто не отвечал, а Хельми вдруг глубоко задумался, словно какая-то мысль не хотела оформляться в слова.
– Потом начали называть тех, кто так или иначе имел дело с уже мёртвыми или с призраками. Хотя из-за общения с последними некоторых некромантов начали называть эктомантами. А некромаг работает только с одним направлением - с энергией смерти.

Селена брезгливо поморщилась, вспомнив, как Бернар однажды пытался рассказать ей о том же. Некромаги убивают, а потом собирают силу из убитых. Или берут силу на кладбищах, но там она слабей, чем свежая.

– А я понял!
– вдруг сказал Мирт, чуть не подскочив на своём стуле.
– Я понял Хельми! Вместо того чтобы думать, как не отдать Коннора, надо этих некромагов заставить заняться своими проблемами!

Эрно только хлопал глазами, слушая всех. А вот Селена машинально обвела взглядом руки мальчишек. Браслеты сняли. Братство сейчас свободно обменивается мысленной энергией, когда мозги кипят в поисках решения конкретной проблемы. Поэтому идея одного начинает переходить к другому, углубляясь и обретая черты.

Бернар это тоже знает. Он не раз видел такое. Как и Колр. Как и Ривер. Только у Корунда глаза квадратные, но он молчит, пытаясь сообразить, что именно постепенно возникает в едином мысленном пространстве мальчишек.

– "Умри, машина", - прошептал Колин, улыбаясь. Он вспомнил беседу Коннора с машинным демоном.

– Да, надо с-сделать так, чтобы им с-стало не до Коннора, - сказал Хельми, слегка кривясь от раздумий.
– Эти некромаги - они же в х-храме живут?

– Это так, - подтвердил Бернар, с беспокойством приглядываясь к братству.

– Коннор, ты сумеешь убить их храм?
– напрямую спросил Мирт.
– Но не сразу. Но так постепенно, чтобы эти некромаги почувствовали, как он умирает, и начали разбираться с ним, забыв о тебе. Я пока не представляю, как именно, но ведь...
– Он замолчал, кусая губы и застыв взглядом в ничто.
– В идеале, надо бы поселить внутри храма нечто живое, но наводящее смерть, распространяющее её.

Колр старался удержать бесстрастное выражение лица, но сейчас это ему удавалось плохо. А Селена вдруг опять вспомнила фразу из своего мира - слегка насмешливую, но сейчас точно объясняющую то, что происходило за этим столом: идеи витают в воздухе!

– А как можно убить храм?
– спросил Мика, чьи глазища горели азартом.

– У любого места есть своя душа, - неохотно сказал Коннор.
– Если впустить в её душу смерть, силу смерти, душа начнёт умирать.

– Ты говориш-шь об этом - значит, можеш-шь с-сделать, - заключил Хельми.

– Тогда главным становится уговорить некромагов, когда они приедут, подождать немного, - напряжённо начал планировать Мирт.
– Ну, типа, сказать им, что мы сомневаемся, но готовы отпустить Коннора. Ну, нам нужно время, чтобы подумать, а дня через два мы ответим. И тогда следующей ночью они не будут выходить из храма, чтобы кого-то искать, и Коннор сумеет близко подойти к храму и ввести в душу храма смерть.

– Коннор, тебе не нравится?
– с тревогой спросил Колин, глядя на мальчишку-некроманта.
– Ты не хочешь?

Коннор помолчал, поправляя край одеяльца на братишке, и, не поднимая глаз, ответил:

– Нет, не хочу. Когда работаешь с некромагией, как будто сам умер.

Селене показалось, Бернар с облегчением выдохнул.

– А я согласен. Именно в том, что надо потянуть время, - сказал он.
– Когда оно высвободится, возможно, появятся и другие идеи.

Коннор взглянул на него с такой надеждой, что сидящие за столом уверились: он и правда не хочет убивать даже неживое. У самой Селены, честно говоря, тоже от сердца отлегло. Покосившись на Джарри, заметила: семейный улыбается свободней.