– А какие у вас, мистер Арти, есть права?

– Я не знаю,- понурив голову, я почувствовал себя раздавленным, вынужденный дважды признать свою необразованность.

– Ну-ну, молодой человек, не раскисайте,- с участием в голосе произнес юрист:- Не только вы, больше 98% населения не знают на что они имеют право и на что нет. Юристы для этого и нужны, чтобы помогать хомо в их правах.

Услышав последние слова, я немного приободрился.

– Компания «Камаз» выдвинула много-миллиардный иск на твое имя, обвинив в подрыве репутации их имиджа на планетарном уровне.

Официальное уведомление от гос. департамента пришло на мой комм, издав мелодичный звук, совпав со словами юриста.

Добрые глаза, смотревшие на меня сквозь узкие щелочки, затянуло льдом.

Придавленный сообщением, я как рыба на суше, открывал рот, в попытке что-то сказать или спросить, но так и оставался немым. Глаза бегали по строчкам текста, мысли разбегались, слов не было.

Сколько я так просидел я не знаю. В себя меня привело несколько сотен вольт. Мистер Одж разрядил электро-шокер в мою ногу. Сила разряда была достаточной, чтобы я остался в сознании, но с полностью парализованным телом.

Завалившись на бок, я лежал на полу, и смотрел на опустевшее помещение. Все произошедшее было настолько не реальным, что мой мозг отказывался воспринимать все случившееся серьезно и делать хоть какие-либо выводы.

Обрывки мыслительного процесса, вспыхивали в моем мозгу, не желая выстраиваться в цепочку спасительных идей. Отсутствие идей порождало отсутствие стимула к действию. Слюна из уголка моего рта тягучей нитью достигла пола, собравшись в небольшую лужицу.

«-Что я знаю об обычаях населения Азии?
– забрезжила в моей голове утопическая мысль:-Юрист сказал, что он помогает людям. Может, меня сейчас просто убьют из сострадания согласно каким-нибудь древним традициями. Зачем мне мучится всю жизнь в попытке вернуть хоть каплю суммы по иску на астрономическую сумму?»

Тело потихоньку отпускало оцепенение. Несмотря на слабость, я вполне мог уже попытаться вскочить и бежать в попытке вырваться из этого дома и спрятаться в рабочих кварталах. Понимание того, что дальше пути все равно нет, лишало воли и сил.

Вернувшись в вертикальное положение, я продолжил сидеть на гостевой циновке. Вялые догадки, о возможных причинах произошедшего, потихоньку скапливались в моей голове.

– Я рад, что ты принял традиции нашего народа не только на словах, – вынырнув из размышлений, я не сразу понял, о чем говорит вернувшийся мистер Одж.

– Доверив решение своей судьбы в руки семьи, ты стал еще ближе нам,- кто бы мог подумать, что моя бесхарактерность в отказе от побега, воспримется со стороны, как осознанный шаг.

Спрятав глаза, за отросшей челкой, я молчал, боясь ляпнуть что-то невпопад.

– Расскажи мне свои догадки, о возможных причинах судебного иска?

– Визуальный образ ника моего перса в вирт-игре похож на бренд самоназвания компании,-постаравшись уместить в одно предложение возможную причину моих проблем, я ввел в ступор юриста.

– Арти, вы хотели сказать, что ваш игровой ник идентичен названию компании,- мистер Одж решил меня поправить.

Слегка скривив губы, я сказал: - У меня базовый аккаунт.

Посидев пару минут и поиграв в гляделки, я принялся расширенно объяснять свой комментарий юристу, который не понял, о чем я сказал.

– У игроков с базовым аккаунтом ник перса состоит из двух или более слов или слова и цифры. Он не может состоять из одного слова.

– Ну как же вам тогда удалось,..- дошло до него.

Не став дослушивать очевидный вопрос, я продолжил, невольно перебив старшего по возрасту:- В моем нике слово и цифра. На конце цифра ТРИ, а не буква.

Откинувшийся слегка назад, мистер Одж прикрыл глаза. Я не мешал ему, если он сможет что-то сделать в моей ситуации, я буду ему обязан до конца жизни.

Минут через пять, оживший юрист, спросил: - Арти, скажите, вы заключали словесные или письменные договора с корпорацией «Камаз» или же с кем-либо еще, по поводу ваших действий на время Арены Большой Игры?

 -При чем здесь АБИ?- удивился я.

– А ка вы думаете, из-за чего взбеленилась дирекция корпорации? Вы слили первый же бой на Большой арене, не оказав почти никакого сопротивления своему сопернику! Корпорация, сочла ваш моветон оскорбительным, ввергнувший ее в имиджевые убытки на сотни миллиардов!

 С этой стороны, я ситуацию еще не рассматривал. Только прикинув, как это можно повернуть, при умелом имиджмейкерстве, мне поплохело.

Оценив нахлынувшую бледность на мое лицо, юрист успокоил: - Ну-ну, все не так плохо.