могла пережить пожар. Вы, как первый человек, что осматривали тела, можете иметь

информацию о найденном в огне, которую можете хранить.

– Я ничего бы от вас не скрывала, моя королева.

Она вздохнула.

– Она моя племянница, доктор. Я имею право знать правду. Если она ещё жива, она

бы… мне больно думать, что от меня кто-то это скрывает. Вы знаете, я любила её, как

родную.

Доктор Элиот поджала губы, глядя ещё спокойнее.

– Я уверена, - тихо промолвила она, - что это означало бы ещё большее, если бы

принцесса выжила, моя королева. Но когда я увидела тело после пламени, боюсь, мы её

уже потеряли. Тело нельзя было спасти.

– Нельзя спасти, - Левана подалась вперёд. – Так она ещё не умерла?

Доктор колебалась.

– Был слабый пульс. Так говорилось в моём докладе, Ваше Величество. В ней была

жизнь, когда я приехала, но она скоро умерла. Я была там, когда сердце остановилось.

Она мертва.

Левана схватилась за подлокотники трона.

– А где? Когда сердцебиение остановилось? Ещё в игровой?

– Да, моя королева?

– И был кто-то ещё, что засвидетельствует это? Все, кто могут поручиться?

Доктор Элиот открыла рот, чтобы заговорить, но заколебалась.

– я… Да, моя королева. К тому времени прибыл доктор Логан Таннер из медцентра.

Левана подняла бровь.

– Доктор Логан Таннер? Я не говорила с ним.

– При всём моём уважении, моя королева, уверена, у вас есть более неотложные дела,

чем расследовать этот трагический инцидент. Доктор Таннер не даст вам больше

информации, чем есть у меня. Как вы сказали, я первой увидела тело принцессы. Я с

уверенностью могу сказать, что она мертва.

Глядя на врача, Левана чувствовала, как самодовольство окутывает женщину. Она

была тревожной, но уверенной.

Она знала больше, чем говорила, и это знание заставляло Левану нервничать.

– При всём уважении, - сказала Левана, чувствуя, что слова походили на змею, - нет

ничего более насущного, чем жизнь моей племянницы, нашей будущей королевы. Если

это правда, и вы решили сокрыть это от меня, вы понимаете, что это преступление. Это

достаточная причина, чтобы быть предателем короны.

Самодовольство доктора потерялось. Она опустила голову.

– Простите, если я сделала что-то не так, моя королева. Я не хотела свести на нет

вашу озабоченность относительно этих слухов. Просто не могу сказать больше. Я хочу,

чтобы, как говорят слухи, принцесса пережила пожар. Но, боюсь, это не может быть

правдой.

Левана откинулась на своём троне, сжимая пальцами толстые резные подлокотники

и наконец-то кивнула.

– Верю, и простите за неудобства. Доктор Элиот. Вы свободы. Вы, безусловно, верны

нам, и это не осталось незамеченным.

Доктор Элиот поклонилась.

– Спасибо, моя королева.

Левана отпустила врача, ожидая, пока массивные двери не закрылись за нею,

прежде чем заговорить.

– Как думаешь, она лжёт. Сибил?

– Боюсь, да, моя королева. Есть некое недоверие в воздухе.

– Согласна. Что мы можем сделать?

Сибил встала перед престолом.

– Важно раскрыть правду о ликвидации последствий пожара. Если Её Величество

жива, это ваше право знать, как королевы и единственного близкого. В противном

случае, как её защитить? – серые глаза Сибил сверкнули, когда она сказала о защите, и

Левана подозревала, что её главный маг точно знает, почему Левана так хотела

выяснить, жива ли Селена, но Сибил мало интересовалась истиной. В конце концов,

Левана привела её сюда, отсеяв кандидатов с большим опытом. Ей казалось, что Сибил

была единственной действительно верной ей.

– Доктор Элиот, кажется, под впечатлением от того, что мой интерес к

благосостоянию Селены не из-за любви и заботы. Как я могу узнать, что она всё говорит

и не пытается ничего скрыть?

Сибил улыбнулась.

– Мы, Чудотворцы, умеем доставать информацию даже у тех, кто не спешит ею

делиться. Может быть, стоит поговорить наедине с доктором Элиот.

Левана смотрела на неё с интересом, словно хотела узнать, каковы методы, но почти