место.

Она отказалась придавать вес этим страхам.

Трону нужен наследник, и она родит его. Звёзды ей улыбаются. Ради Луны.

Но судьба на её стороне, если она покажет, что она единственный правитель, что

нужен стране.

Луна будет процветать. Артемисия станет раем. Все внешние секторы производства

товаров будут расти, как никогда, и каждый раз, как только появятся слухи о

беспорядках, Леване достаточно лишь пройтись туром по куполам, посетить людей и

напомнить, как они счастливы. Они любили её и будут работать без жалоб. Её люди

будут семьёй, которую она не смогла найти.

Экономика Луны станет сильнее, как хотела Левана.

Она плакала, потому что очень многого хотела.

Она хотела всё для своего народа.

Она хотела Землю.

Ей нужна земля.

Всё. Каждая гора. Река. Каньон, ледник, песчаный берег. Город и ферма. Каждый

слабоумный землянин.

Контроль над голубой планетой решит все её политические проблемы.

Необходимость Луны в ресурсах, земле, рабочей силе. Она не хотела входить в историю,

как прекраснейшая королева маленькой Луны. Она хотела быть прекраснейшей

королевой галактики. Правителем, что объединил Луну и Землю одной монархией.

Тоска успокоилась и заняла место в животе, где должен быть ребёнок. Он был где-то

глубоко в ней, она даже не знала, что не существовал ни дня – она смотрела на планету,

что издевалась над нею своей недоступностью и едва не упала на колени от бессилия.

Чем больше времени проходило, тем больше она хотела вцепиться в неё когтями.

Она заслужила землю.

Луна заслужила землю.

Но вопреки её планам, всем длинным встречам и обсуждениям о солдатах и болезни,

она не знала, как её заполучит.

28.

– Почему всегда принц? – спросила Зима. – Почему не она всегда спасает

сверхсекретного шпиона? Не солдат? Не… бедный мальчик с фермы?

– Не знаю. Так написано в истории, - Эврет отбросил в сторону пряди Зимы. – Если

тебе не нравится, мы завтра можем придумать другую. Тот, кого ты хочешь, спасёт

принцессу.

– Врач?

– Врач? Хорошо. Почему нет?

– Ясин сказал, что хочет вырасти и стать врачом.

– Ах. Что же, это хорошая работа, она нужна не только принцессам.

– Может быть, принцесса может спасти себя.

– Это тоже очень хорошо звучит.

Левана заглянула через едва открытую дверь, наблюдая, как Эврет поцеловал дочь в

лоб и укрыл её одеялом. Она услышала лишь конец истории перед сном. Та часть, где

принц и принцесса поженились и жили долго и счастливо, и умерли в один день.

Часть её хотела сказать Зиме, что это лживая история, но большая часть знала, что

ей нет никакого дела до того, что делает Зима или во что верит.

– Папа? – спросила Зима, хватая Эврета, когда он уже собирался вставать. – Моя мама

тоже была принцессой?

Эврет поцеловал её в голову.

– Да, дорогая. А теперь она королева.

– Нет, я имею в виду мою настоящую маму.

Левана напряглась, видя удивление в позе Эврета. Он медленно опустился на край

кровати.

– Нет, - тихо сказал он. – Она была швеёй. Ты знаешь, она сделала одеяло в твоей

игровой комнате.

Уголки губ Зимы опустились, когда она вспомнила об одеяле.

– Я хотела бы увидеть её портрет.

Эврет не ответил. Леване хотелось бы видеть его лицо.

Когда молчание затянулось, Зима подняла голову. Она казалась вдумчивой, а не

грустной.

– Как она выглядела?

"Как я, - подумала Левана. – Скажи ей, что она похожа на меня, как две капли воды".

Но Эврет покачал головой.

– Я не помню, - его тихая, сказанная шёпотом исповедь ударила Левану под дых. Она

сделала шаг в коридор. – Не совсем, по крайней мере, - поправился он, глядя на Зиму. –

Вот это ты взяла от меня.

– Что ты имеешь в виду?

Его тон вновь стал проще.

– Не имеет значения. Я помню, что она была самой красивой женщиной на Луне. Во

всей галактике.

– Красивее королевы?

Хотя она не видела его лицо. Левана заметила, как содрогнулся Эврет. Но после он