Сердце Леваны билось.

– Прошло уже почти десять лет.

– Я знаю.

– И сейчас? Ты ещё ждёшь, когда всё закончится?

Выражение его лица смягчилось. Гнев исчез, сменившись раздражением, хотя его

слова были душераздирающе жестокими.

– Ты всё ещё ждёшь, пока я полюблю тебя?

Она напряглась и кивнула.

– Да, - прошептала она.

Его лоб поморщился. Грусть. Сожаление.

– Мне очень жаль, Левана. Мне очень жаль.

– Нет. Не говори так. Я знаю, что ты заботишься обо мне. Ты единственный, кто

когда-либо это делал. С тех пор… с моего шестнадцатого дня рождения ты

единственный, кто дарил мне подарки, - она подняла кулон. – Я всё ещё постоянно его

ношу! Из-за тебя! Потому что я люблю тебя, и я знаю… - она сглотнула, пытаясь

сглотнуть слёзы. – Я знаю, ты тоже меня любишь. Всегда. Пожалуйста…

Его глаза тоже намокли. Заполнились не любовью, а раскаяньем.

Срывающимся голосом он прошептал:

– Это был подарок Сол.

Левана замерла.

– Что?

– Кулон. Это была идея Сол.

Слова дошли до её ушей, словно осушая всё.

– Сол… Нет. Гаррисон сказал, что от тебя. Карточка. От тебя.

– Она видела, как ты восхитилась в магазине её одеялом, - сказал Эврет. Его голос

был нежным, словно он говорил с маленьким ребёнком на грани срыва. – Земля. Вот

почему она подумала об этом кулоне.

Она вцепилась в кулон, но, вопреки тому, как плотно она держала, она чувствовала,

как надежда водой утекала сквозь пальцы.

– Но… Сол? Зачем? Почему она…

– Я рассказал ей о том, что видел твои чары. Перед коронацией.

Во рту у Леваны пересохло, и смерть возвращалась к ней.

– Думаю, она чувствовала. Что делает тебе боль. Она думала, что ты одинока и

нуждаешься в друге. Потому попросила присматривать за тобой, пока я был во дворце, -

он сглотнул. – Быть добрым.

Он казался сочувствующим, но Левана знала, что это лишь прикрывало его

истинные чувства. Жалость. Он жалел её.

Сол жалела её.

Болезненная, неуместная Солстайс Хейл.

– Подвеска была её идеей, - сказал Эврет, глядя в сторону. – Но карточка – моей. Я

хочу быть твоим другом. Заботиться. И забочусь.

Она выпустила подвеску быстрее, чем уголёк.

– Я не понимаю. Я не… - она давилась рыданиями. Она чувствовала, что тонет, и

отчаянье раздирало её, её лёгкие пытались дышать, но воздуха больше не было. –

Почему ты не попробовал, Эврет? Ты не можешь даже попытаться полюбить меня! –

пересекая комнату, она встала на колени перед ним и взяла его руки в свои. – Если бы

ты просто позволил любить тебя, позволил показать тебе, что я могу быть той женой,

которой ты хочешь, мы бы могли…

– Стой. Пожалуйста, остановись.

Она сглотнула.

– Ты так отчаянно делала это, пыталась превратить во что-то наш брак. Разве ты

никогда не задавалась вопросом, что может быть? Ты могла отпустить, позволить

реальности быть между нами? – он сжал её руки. – Я давно говорил, что, выбирая меня,

ты отказалась от шанса найти счастье.

– Ты не прав. Я не могу быть счастливой без тебя.

Его плечи опустились.

– Левана…

– Серьёзно! Да! Мы можем начать всё сначала. Сначала. Притвориться, что я опять

принцесса, ты новый гвардеец, что защитил меня! Мы будем действовать, как при

первой встрече! – голова закружилась от мыслей, и Левана вскочила на ноги. – Ты

можешь поклониться сначала, да. И представиться!

Он помассировал лоб.

– Я не могу.

– Конечно, можешь! Разве повредит попытка, после пережитого?

– Я не могу делать вид, что мы не встречались, когда ты всё ещё… - он показал на неё

рукой.

– Ещё что?

– Как она.

Левана поджала губы.

– Но это я такая сейчас. Я!

Проведя рукой по волосам, Эврет встал. Левана на мгновение подумала, что он

собирается сыграть. Поклонится, и они начнут заново. Но вместо этого он обошёл её и

повернулся к одеялу на кровати.

– Я устал, Левана. Давай завтра поговорим, ладно?