– ... не рассчиталась ещё, - тараторила Тёркина.
– А она уже к новому липнет, видели как? Смотреть противно.

– Тут ты правду говоришь - Анька пришмондовка ещё та, - влезла другая.
– К старому подлизывалась, на молодого виснет.

– А ему и нравится, - на лице Тёркиной появилась подлая ухмылка, - наверно поэтому ей оценки завышает. Ничего, мы Астаховой ещё покажем.

– Знаешь, что думаю, может разболтать, что у Аньки и...
– влезла третья, но её слов Павел Андреевич не расслышал.

Виснет! Даже девчонки заметили! Возмущению Весницкого не было предела.

"Каков фрукт! Вскружил голову девочке, лишил невинности, а теперь отвязаться хочет!" - заключил он.

Слежку продолжил и болтался туда-сюда до самого конца уроков, которые проходили в одну смену. Ребята разбегались во все стороны, сколько Весницкий не старался, он не сумел высмотреть среди них Аню. Павел Андреевич хотел поговорить с девочкой, разузнать, почему так получилось. Вдруг Глеб заставлял её, запугивал оценками или придумал какую другую гадость?

Когда ребята разбежались со двора, Весницкий решил, что упустил Аню из-за невнимательности и тоже собирался уходить. Уже идя по дороге, он глянул в сторону школы, в окна родного кабинета истории. От увиденного Павел Андреевич застыл на месте. Стоя у самого окна Аня разговаривала с Глебом, потом встала на цыпочки и поцеловала его в губы. Глеб провёл рукой по волосам девушки, по её лицу, поцеловал в ответ. Весницкому показалось, что после этого Свиридов мстительно посмотрел на него.

"Он делает это специально! Он видел меня, намеренно показал, что отобрал не только работу, не только смысл жизни, но и единственную ученицу, которая меня ценила. Он мстит мне, мстит за то, что я хотел рассказать о его болезни", - отрывисто проносились мысли в голове Весницкого.

Он как можно скорее сошёл с дороги, свернул в первый переулок и направился, куда глаза глядят. По мере продвижения Весницкий успокаивался. Теперь он знал, знал наверняка, что Глеб спит с Аней. Павел Андреевич не мог понять, как этому мерзавцу удалось затащить девочку к себе в постель. Свиридов сумел заставить класс оболтусов целый урок сидеть молча, обдурил Весницкого, забрав у него работу, чего уж ему наивную девочку совратить! Но если в деревне и существовал человек, способный урезонить подлеца, им был Митька Астахов. Как только эта мысль оформилась в голове Весницкого, он даже застонал от предвкушения расправы над своим врагом. Говорят, Митька к дочери никого из деревенских не подпускал. Страшно представить, как он разукрасит городского, когда узнает обо всём.

Не откладывая в долгий ящик, он направился к Астаховым. Весницкий долго стучал в калитку, прежде чем дверь открыл заспанный Митька. Не поздоровавшись, он вопросительно посмотрел на старого учителя.

– Мне по поводу твоей дочери поговорить надо, - выдавил из себя Весницкий. Столько лет прошло, а он все никак не мог забыть искаженного яростью лица Астахова, до сих пор чувствовал себя неуютно под взглядом его злобных глаз.

– А что с ней?

– Разговор не для улицы. Давай хотя бы во двор зайдём.

По лицу было заметно, что Митька напрягся, но во двор Весницкого пустил.

– Ну, говори.

– Как бы это помягче, - Весницкий замялся.
– Я проходил сегодня мимо школы, гулял. Тоскую иногда. Случайно глянул в окно моего кабинета, а там твоя дочь с историком.

Митька нахмурился.

– Они целовались, Дима. Я боюсь, что у них интимная связь.

Митька сжал губы, тихонько выругался.

– Вот что, Пал Андреич, пойдём в дом. Этой действительно разговор не для улицы, - предложил Астахов.

Весницкий был несколько озадачен - зная взрывной характер своего бывшего ученика, он-то думал, что Астахов начнёт рвать и метать, побежит искать Глеба, а тот остался относительно спокойным.

"Наверно не до конца понял, что я ему сказал", - решил Весницкий.

Они зашли в старую кухоньку, Астахов отыскал два стула, поставил их посередине, уселся сам, Весницкий последовал его примеру. Вздохнув, Астахов заговорил:

– Тут такое дело, Пал Андреич. Любовь у них. Жениться надумали. Глеб сказал, намерения у него серьёзные, отступать не станет. Такая вот история.

Ошарашенный Весницкий не сразу пришёл в себя.

– А ты что?

– А я что, - развёл руками Астахов.
– Дочка сказала люблю, хочу замуж. Парень он вроде хороший. В общем, согласился я.

– Не знаешь, что за человек и согласился?

– Слушай, Пал Андреич, ты, по-моему, не в своё...

– В своё, в своё, - разошёлся Весницкий.
– И ты, и дочь твоя у меня учились, уж имею право высказаться. Я ездил в город, разговаривал с директором школы, в которой работал Глеб. Он в похищении подозревался! В милиции его дважды допрашивали! А ты дочку за него выдаёшь?