– Не говори, бедный мужик. Сначала жена, теперь вот дочь, - цокала языком одна сердобольная бабушка.

– А точно увезли?
– спросила другая, в красном платке

– Точно-точно, - ответила третья, по всей видимости и пересказывавшая сплетню.
– Дочь моя по соседству с Астаховыми живет. Так она говорит, вчера к ним сначала этот учитель новый припёрся, а потом Димка скорую побежал вызывать. Заболела Анюта чем-то серьёзным.

– Уж не от своего ли подхватила?
– заметила старуха в красном платке.

– Да нет, говорят, как у матери беда. Дима весь сам не свой. Бледный как чёрт ходит, места себе найти никак не может.

– Ой бяда, - вздохнула сердобольная.- Сначала жена померла, потом дочь с учителем этим связалась, а теперь и того хуже - заболела. И за что ему это? Старательный ведь мужик, работает не покладая рук. Мой-то пока на пенсию не ушёл, Димку-то Астахова нахваливал. А оно вон как судьба-то к хорошему человеку.

– Что не говори, как его не нахваливай, дочку он воспитать не смог, - заметила бабка в красном платке, самая вредная из троицы.
– Это где видано, чтобы пигалица со школьным учителем связалась? Да приключись такое в наши годы, родители бы со стыда умерли, а учитель тот на костылях бы ковылял из деревни.

– Хватит тебе, Петровна. Нормальный он мужик, а дочкой заниматься некогда. Мать вон сколько болела и не оправилась, на лечение говорят, потратил уйму денег, у знакомых своих занимал, до сих пор с долгами не расплатился. Кто бы Аню эту воспитывал? Нечего человека судить, когда такая беда.

– Ой, бяда, - снова подхватила сердобольная и завела свою присказку про хорошего мужика по второму кругу. Дослушивать разговор бабушек Весницкий не стал, обошёл их не поздоровавшись. Наверняка начнут перетирать кости и ему, но Павла Андреевича это не волновало. Из путанных речей старушек он понял - с Аней приключилось несчастье. Нужно было разузнать, как там дела, да только сам он никогда не решиться снова пойти к Астахову. Оставалось расспросить кого-нибудь. И тут провидение послало ему Тамару Теркину, беззаботно бредущую куда глаза глядят. В другой день Весницкий ни за что бы с ней не заговорил, но сегодня он позабыл о гордости, твердо решив узнать, что случилось с Аней.

– Здравствуй, Тамара, почему со старым учителем не здороваешься?
– окликнул её Весницкий.

Девочка сморщилась, но, тем не менее, отозвалась.

– Здрасте, Пал Андреич. Я вас просто не заметила.

– Бывает, сам невнимательный, - Весницкий попытался улыбнуться.
– Слушай, а ты не в курсе, что там приключилось с подругой твоей, Аней Астаховой? Говорят, заболела она чем-то.

Любительница посплетничать Тамара тут же проглотила наживку.

– Как же не в курсе. Она шашни с новым историком водила, а я её на чистую воду вывела. Вот она в обморок и грохнулась, придуряться стала специально, чтобы её пожалели. Но давным-давно вся деревня о них знает и шушукается.

– Так ничего серьезного?

Тамара отвела взгляд в сторону, потом неуверенно пожала плечами.

– Говорят, позавчера увезли на скорой. Подозревают какую-то... анерию...анурию, - она нерешительно махнула рукой, - не помню я, в общем. Но мать её, говорят, под конец этой гадостью болела.

– Вот оно как, - Весницкий почувствовал, что его голос слегка дрожит.
– Ну а отец её как?

– А отец никак. Этот случай его дочку с потрохами выдал. Если до того просто слухи ходили, то теперь никто не сомневается - учитель-то, Глеб Максимыч, с нею в больницу поехал, присматривать, - Тамара хихикнула. Смешок вызвал у Весницкого раздражение, захотелось отвесить паршивке подзатыльник.
– Я, честно говоря, не совсем в курсе, как там да что.

– А у тебя-то самой как дела?
– задал необязательный вопрос Весницкий, стараясь придать беседе непринужденный характер. Все что нужно, он узнал, теперь следовало как-то отвести от себя подозрения, дабы ко всему прочему по деревне не поползли слухи о старике, который заглядывается на молоденьких школьниц.

– Ой, совсем плохо, Пал Андреич. Этот новый историк скотиной оказался - двойку мне в четверти вывел. Отец пошёл ругаться, а пришёл с синяком на пол лица. Вернулись бы вы в школу, хотя бы наш класс до конца довели. Знаете, как все по вам скучают!

– Подумаю об этом, - кивнул Весницкий, не придав словам лицемерки большого значения.
– Ну ладно, до свидания, Тамара, пойду я, а то мне ещё в булочную надо.

– До свидания, Пал Андреич.

Весницкий сразу вернулся домой и стал рыться в медицинской энциклопедии в поисках таинственной анерии. Болезни с таким названием он не нашел, зато наткнулся на анемию - малокровие. Вероятно, это и имела в виду Тамара. Вспомнив подробности гибели жены Астахова, Весницкий стал рыться в энциклопедии в поисках лейкемии и, отыскав нужную страницу, убедился, что анемия может развиться на фоне белокровия. Неужели у Ани рак?

Мысль эта заставила Весницкого содрогнуться. Ей нет и восемнадцати, за что такая напасть? Выпив несколько чашек чая, он все никак не мог успокоиться, пораженный этим известием. У Астахова нет денег на лечение, а даже если бы были, от лейкемии не спасут. Не смотря на то, что Аня теперь относилась к Павлу Андреевичу прохладно, если не неприязненно, мысль о её скорой гибели приводила Весницкого в ужас. Он не находил себе места и в конце концов решился пойти к Глебу и узнать всё у него.

Добравшись до Ульянова, Весницкий не стал стучать в калитку, а без стука ворвался в дом. Глеба там не было. Павел Андреевич решил подождать внутри. Прикрыв за собой дверь, он заметил, что ставни наглухо закрыты и внутри царит полумрак. Повсюду стоял неприятный затхлый запах, было сыро. Всегда казавшийся уютным и чистым дом без Глеба выглядел иначе. Не ощущалось уюта, царила жуткая атмосфера, на душе будто бы кошки скребли. Не желая открывать ставни, Весницкий включил свет и, чтобы хоть как-то себя отвлечь, подошёл к книжному шкафу. В стеклянной дверце что-то мелькнуло, Весницкий вздрогнул, повернулся - ничего. Откуда это чувство опасности, желание уйти отсюда поскорее? Животный страх захватил разум и чувства Павла Андреевича, в висках стучало, сердце клокотало.