— 3-19-07-91, - повторила Элеа-ребенок.

— Ты сейчас получишь свой Ключ. Протяни руку перед собой.

Она протянула левую руку ладонью кверху. Кончики ее пальцев прикоснулись к своему изображению в зеркале.

— Скажи, кто ты. Твое имя и твой номер.

— Я — Элеа 3-19-07-91.

Изображение руки в зеркале задрожало, обнажая свет от предмета, упавшего в протянутую руку. Это было кольцо, кольцо для пальца ребенка, с оправой в виде пирамиды.

Человек в красном надел его на средний палец правой руки Элеа.

— Не оставляй его больше. Оно вырастет вместе с тобой. Расти вместе с ним.

Потом он встал позади мальчика. Элеа смотрела на мужчину и на мальчика своими огромными глазами, в каждом из которых заключалась половина небесного сияния. Ее серьезное лицо сверкало от доверия и порыва. Она напоминала молодое деревце, наполненное юностью и жизнью, которое только что пробило себе дорогу сквозь темную землю и протянуло навстречу свету нежное и прекрасное доверие своего первого листика, с уверенностью, что вскоре листик за листиком оно достигнет неба…

Мужчина посмотрел на свой диск, положил левую руку на левое плечо мальчика и сказал:

— Твоя мать дала тебе имя Пайкан…

…Красный взрыв разорвал изображение и заполнил экран, поглотив лицо Элеа-ребенка, ее глаза, ее надежду и ее радость.

Экран погас. Элеа сорвала с головы золотой обруч.

— Мы так до сих пор и не знаем, для чего нужен этот дурацкий ключ, — пробормотал Гувер.

Я попытался позвать тебя в наш мир.

Ты согласилась сотрудничать с нами, и, может быть, именно поэтому я видел, как с каждым днем ты шаг за шагом удаляешься в прошлое, движешься к пропасти. И не было мостика, чтобы ее пересечь. За твоей спиной больше ничего не оставалось, ничего, кроме смерти.

Я заказал тебе из Франции вишни и персики. Я заказал молодого барашка, из которого наш повар сделал для тебя котлеты, они получились нежные, как источник. Ты посмотрела на эти котлеты с ужасом и сказала: "Это отрезано от животного?"

А я об этом и не подумал. До этого дня котлета для меня была всего лишь котлетой. Я ответил тебе с чувством неловкости: "Да".

Ты смотрела на мясо, на салат, на фрукты. Ты мне сказала: "Вы едите животных?!.. Вы едите траву?!.. Вы едите дерево?!.."

Я попытался улыбнуться: "Мы же варвары…"

Я принес тебе розы.

Ты подумала, что мы их тоже едим…

Ключ оказался ключом от всего, как сказала Элеа.

Ученые и журналисты, набившиеся в конференц-зал, смогли убедиться в этом во время следующих сеансов. Элеа, постепенно научившись сдерживать свои эмоции, рассказала и показала им свою жизнь и жизнь Пайкана — жизнь детской пары, ставшей взрослой парой и занявшей свое место в обществе.

После войны, продолжавшейся один час, народ Гондавы уцелел, но остался погребенным в Убежище. Несмотря на мирный договор Лампа, никто не верил в то, что война не начнется снова. Благоразумие подсказывало — надо оставаться в Убежище и там жить. На поверхности все было разрушено, все надо было восстанавливать. Благоразумие подсказывало — восстанавливать надо в Убежище.

Подземные убежища были расширены и углублены. Их оборудование заполнило все естественные полости, озера и подземные реки. Использование всемирной энергии позволяло иметь безграничную мощность, которая могла принимать всевозможные формы. Ее использовали для того, чтобы создать искусственный слой почвы под землей и еще более богатую, более пышную растительность, чем та, что была снаружи. При свете, похожем на след белого дня, погребенные города превратились в букеты, кусты, леса. Появились новые виды растений, которые росли с такой скоростью, что можно было воочию видеть развитие цветка или дерева. Мягкие бесшумные машины передвигались во всех направлениях, вгрызаясь в землю и в скалу. Они делали пол, своды и стены, полируя их и покрывая веществом, более твердым, чем сталь.

Поверхность теперь представляла собой всего лишь покрывало. Но и из нее извлекали пользу. Каждая частичка, оставшаяся нетронутой, была спасена, ухожена и оборудована под центры для развлечений: здесь кусочек леса, который снова населяли животные, водный бассейн, долина, океанический пляж, там дома развлечений.

Внизу жизнь расцветала и развивалась в благоразумии и радости. Безотходные заводы производили все, в чем нуждались люди. Основу системы распределения составлял Ключ. Каждый житель Гондавы получал каждый год равную часть кредита, подсчитанную по результатам общего производства. Этот кредит записывался на его счет, заложенный в центральный компьютер. Этих средств было достаточно, чтобы позволить себе жить и пользоваться всем тем, что могло предложить общество. Каждый раз, когда человек хотел чего-нибудь нового — одежду, путешествия, предметы, — он платил своим Ключом. Он сгибал средний палец, вставлял Ключ в предусмотренное для этого отверстие, и его счет в центральном компьютере уменьшался на стоимость товара или услуги, которая ему требовалась.