— Есть ли уверенность, что Николет в самом деле связан с Ч. Ф.? — спросил Эдельштейн.

— Нет, — ответил Педерсен. — Просто в субботу днём Спрэг сообщил о нём. Но все остальные лидеры из перечня Спрэга проверены — и должен добавить, что жена Николета сообщила агенту, который позвонил к ней, что муж куда-то уехал на свободные дни и она не знает, куда именно — во всяком случае, так она говорит.

— Такие поступки совершенно не вяжутся с характером Николета, — сказал Ли. — Он сосредоточенно извлёк сигарету из пачки и прикурил её. — Должен сказать, что если Николет в самом деле консультирует Ч. Ф., то ситуация обретает новое измерение. Возникает вопрос о возможных финансовых осложнениях. Естественно, Николет полностью осведомлён о тонкостях монетарной системы. Во всех подробностях. И если эта информация просочится, вам придётся услышать довольно громкую реакцию банковского сообщества.

— Вряд ли она будет громче, — сказал Ворхи, — когда бизнес и Уолл-стрит узнают, что профсоюзный босс и президент «Эмпайр моторс» пребывают в роли пленников в своих же домах. Благодарю, но я предпочёл бы её не слышать.

Ли не удостоил вниманием вмешательство Ворхи.

— Роль Николета вызывает у меня интерес, — сказал он. — Хотел бы я знать, каким образом его советы могут быть связаны с захватом домов шести преуспевающих влиятельных лиц.

Наступило мрачное молчание. Рэндалл вдруг заметил, что Эдельштейн не сводит глаз с его бакенбардов. Застигнутый за этим занятием, министр обороны поспешно отвёл взгляд. Господи, подумал Рэндалл, неужели в такой ситуации его, в самом деле, беспокоят мои баки?

Педерсен возобновил чтение алфавитного списка. Все слушали его в молчании, пока не был упомянут Говард Андервуд.

— Минутку, — встрепенулся генерал Хильдебранд. — вы имеете в виду Говарда Р. Андервуда? — подчеркнул он его второе имя.

Педерсен сверился со своим перечнем.

— Да, так его зовут.

— Приводится ли его звание или какие-то другие приметы.

— Нет. — Педерсен покачал головой.

— Одного из моих адъютантов зовут Говард Ральф Андервуд, — сказал генерал. Он помолчал, размышляя над этим совпадением. — Нет, это невозможно. Моего майора Андервуда я знаю ещё по Вьетнаму. Он имеет боевые награды за храбрость.

— Этот тот самый новый негр в вашем ведомстве? — нахмурившись, спросил Эдельштейн.

— Да, — ответил Хильдебранд. — Вы его знаете. Он присутствовал на двух из ваших последних брифингов. Я поручил ему связи с отделом защиты внутренней безопасности… — Генерал запнулся, и на лице его появилось удивлённое выражение.

— Отдел внутренней безопасности? — переспросил Осборн.

— Именно. — Хильдебранд повернулся к этому крупнокостному массивному негру. — Так называется наша группа, которая на случай крупных гражданских беспорядков держит под контролем все важнейшие точки — компьютеризированные энергетические центры, телефонные станции, вокзалы, системы управления телевизионными сетями… — Он снова помолчал. — В распоряжении группы подробнейшие карты, по которым она и работает… Майор Андервуд — специалист по картографии. Кроме того, он инженер.

— Что нам о нём известно? — спросил Эдельштейн.

— Он начал службу рядовым, — сказал Хильдебранд. — Чертовски проницателен и умён. Подготовлен лучше, чем большинство моих выпускников Вест Пойнта… Андервуд! Не могу поверить. Должно быть, какой-то другой.

— Я тоже был потрясён, когда узнал о Спрэге, — сказал Педерсен. — Поскольку Ч. Ф. смог внедриться в Бюро, меня не удивит, если мы найдём его людей и в Пентагоне. — Мысль о том, что ФБР оказалось не единственным учреждением, не устоявшим перед тайным проникновением в него, похоже, не очень огорчила директора Бюро.

— Имеет смысл как можно скорее проверить Андервуда, — сказал Эдельштейн.

— Совершенно верно, — откликнулся Хильдебранд. — Займёмся с самого утра, первым делом.

Несколько секунд все молчали, стараясь освоиться с осознанием того, что сфера деятельности Ч. Ф. постепенно расширялась, как лавина, набирающая скорость.

— Начинает складываться представление, что Ч. Ф. — отнюдь не сборище случайных дилетантов, — подал голос Ворхи. — Во всяком случае, смахивает, что они знают, как проникать в правительственные учреждения. Агент Спрэг, Альфред Николет, может быть, майор Андервуд. Сколько ещё?

— Потребуется не менее двух лет, чтобы проверить всех чёрных правительственных служащих, — сказал Ли. — Не стоит и начинать.

Несколько пар глаз невольно уставились на Осборна, единственного чёрного среди семи белых мужчин. Министр транспорта был крепко сбитым грузным человеком, явно страдавшим избытком веса. Волосы он стриг довольно коротко, как бы пытаясь найти что-то среднее между африканским стилем чёрных мятежников и аккуратными прядями своих белых коллег.

— Что вы думаете, Хал? — спросил Эдельштейн. — Мог ли Ч. Ф. завербовать себе много сторонников среди негров в средних и верхних эшелонах администрации?

Вопрос, похоже, удивил Осборна. Он поднял правую руку.

— Джентльмены, — без улыбки сказал он. — Я не являюсь и никогда не являлся членом организации «Чёрные Двадцать Первого Февраля».

— Никто не сомневается в вашей честности, — помолчав, хмыкнул Президент. — И никто ни на что не намекает.

— Вы уверены? — Осборн посмотрел в сторону Эдельштейна.

Потом уже министр обороны припомнил, какое выражение было на лице Осборна, когда он задал свой вопрос. Эдельштейну показалось, что он заметил на нём скрытую гордость, словно статус самого Осборна в этом кабинете повысился из-за отчаянной вылазки вооружённых чёрных, осмелившихся бросить вызов самому могущественному в мире белому правительству.