Люсику пришлось приложить невероятные усилия, чтобы заставить себя промолчать и не похвастаться своими успехами.

– Хорошо, оставим это, перейдем к следующей задаче, – как ни в чем не бывало, сообщила Ве’Дунья. Ну и началось… Заглавная ведьма задавала вопросы, правильная половина Люсика думала верные или не очень ответы, а вслух испытуемая старалась нести какую-нибудь полную белиберду. Дошло до того, что Люсик не смогла ответить на самые элементарные вопросы.

– Деточка, – елейным голоском спрашивала Ве’Дунья, изо всех сил изображая, будто верит в отсталость пришедшей к ней девочки. – У птички – птенец, у курочки – цыпленок, а у коровы кто?

– Говядина! – страшным голосом отвечала Люсик и старательно пыталась не встретиться глазами с мамой.

«Ох, кажется, я перестаралась!» – гласили при этом мысли Люсика. – «После такого собеседования меня отправят в лечебницу для отсталых детей, сочтут неизлечимой и усыпят там…»

– Дорогая Люсик, скажи, – продолжала Заглавная Ведьма, – Вот утром – завтрак… Днем – обед… А вечером что?

– У папы – ужин, а у нас с мамой бутерброды с чаем! – не задумываясь, выпалила Люсик.

Тут уж даже Ве’Дунья не выдержала и засмеялась.

– Что ж вы так? – со смехом спросила она у мамы.

– Ну-у-у, – от растерянности, мама не знала, куда себя девать. – Говорят же, завтрак съешь сам, обедом поделись с другом, а ужин отдай врагу… – зачем-то заявила она, потом поняла, что сказала, и спохватилась. – То есть, нет! Я не хотела сказать, что муж мой – враг мой, как раз совсем наоборот… Просто поговорка в голову ударила…

«Понятно, усыпят меня там не одну, а вместе с мамой!» – с горечью констатировала Люсик.

– Хватит! – внезапно прервала собеседование Ве’Дунья. – У девочки отлично развито воображение, очень неплохие волшебные способности, и великолепное чувство юмора.

Перечисляя каждое из качеств, Заглавная Ведьма показывала на крупные граненые камни, вмонтированные в ручки кресла. С каждым ответом Люсика каждый камень менял свою яркость. Самым ярким сейчас был сиреневый камень. Судя по жестам Ве’Дуньи, он отвечал за чувство юмора.

– Правда, с характером у нее явно проблемы. Слишком упряма, не знает смирения, и… – тут Ве’Дунья поморщилась и недовольно показала на ядовито зеленый камень. – И вот еще какие неприятности. Но это – ладно. Это все поправимо… Принята! – закричала Ве’Дунья торжественно и громко, стукнула кулаком по столу. – При-ня-та!

– Так Люсик проходила собеседование, – в наступившей тяжелой тишине шепот Заглавной Ведьмы – не той, что с изображения, а той, что живая и на суде – казался до невозможности громким.

– Ужасно! – простонал кто-то из присутствующих… – Такого мы еще не встречали!

– Погодите, подождите, остановитесь! – внезапно запричитал кто-то возле окна. – Ох, я опять опоздал, простите меня!

Ве’Дунья взглядом метнула в окно короткий заряд и в распахнувшиеся ставни ворвался яркий солнечный свет. После него в кабинет влетел пан Ве’ртолет и вежливо прикрыл за собой окно…

– Простите, не справился с управлением, застрял в ветвях одного дуба…. Чуть не дал дуба, но все-таки спасся.

Пан Ве’Ртолет преподавал на заочном отделении Чудоходство. Хотя в программу и входили общепринятые способы полета и изучение всевозможного волшебного транспорта, сам наставник отдавал предпочтение всевозможным необычным методикам передвижаения. «Летать нужно по-своему!» – любил говорить он. – «Уникально, хитрО и неподражаемо!» . Для себя наставник разработал уникальную методику полета с помощью рта. За что и звался «ртолетом». В сочетании с приставкой «Ве», необходимой для всех преподавателей ВЕдовского отделения, имя наставника звучало особенно интересно.

Принцип полета Пана Ве’Ртолета, кстати, по сей день шокировал всех в волшебном обществе. Пан Ве’Ртолет научился создавать в своем организме… подобие реактивного двигателя!!! Через нос он втягивал в себя воздух. Набирал полные легкие воздуха, потом наклонялся (так, чтобы выдох был направлен вниз), раздувал щеки до невероятных размеров и резко выталкивал воздух из себя. От этого образовывалась реактивная тяга и пан Ве’Ртолет с невероятной скоростью взмывая в небо. Уже в полете он спешил снова наполниться воздухом, чтобы не успеть приземлиться до того, как состоится следующий выдох.

Нужно заметить, никто, кроме Ве’Ртолета, так и не освоил эту методику полета. Возможно, для людей она вообще была неосуществима. Ведь кожа нэссов – многочисленного волшебного народца, к которому принадлежал пан Ве’Ртолет – была много эластичней человеческой, потому они и могли надувать щеки, будто воздушные шары…

Кроме того, Люсик была уверена, что никто и не хотел учиться летать у пана Ве’Ртолета. Боялись! Ведь пан наставник то и дело сбивался с правильного дыхания, не всегда мог поддерживать в организме нужное количество воздуха и чудом оставался жив, в последний момент совершая экстренные посадки на каких-нибудь крышах или деревьях. Поэтому он всегда везде опаздывал и требовал, чтобы ситуацию разъясняли еще раз: