– Верно говорите, ох, как верно, – загудела пани Ве’Ревка в поддержку коллеги.

– Но, с другой стороны, – вмешалась пани Ве’Точка. – Откуда мы можем знать, каким пробудился бы разжалованный? Может, взамен за пробуждение ведьма Люсик отобрала бы у него волю. Наука ведь знает случаи, когда даже самые строптивые существа, отдав свою волю, становились послушными, как домашние тигры… Нет, девочка с такими необычными способностями, как у Люсика, не может свободно разгуливать по нашему миру. Она опасна!

Люсик с ужасом заметила, что в поддержку этого мнения высказывается значительно больше наставников.

«О, как это несправедливо! – переживала Люсик. – Еще понятно, если б судили за колдовство без присмотра. А так – обвиняют совершенно не в том, что я совершала! Разве я виновата, что этот гадкий Крыс собирался проснуться?!»

– Если Книга хоть немножко права, – сокрушались наставники, – Если Люсик пробудит хотя бы десяток разжалованных повстанцев, может начаться настоящая война! Они снова могут попытаться настроить волшебных существ против людей и тогда весь ужас прошлого столетия снова вернется в мир!

– Все мы читали, а кое-кто даже помнит из собственной жизни, какой нестерпимо жестокой бывает война, – преподаватель красноречия пан Ве’Щатель уже подготовил проникновенную речь по заданной теме. – Каждый пятый наследственный волшебник потерял деда в войне за Волшебгород. А сколько волшебных существ погибли, пытаясь завоевать наш город!!! Десятки тысяч жизней трагически оборвались, прежде чем нападающие народцы догадались, что люди-повстанцы обманывают их, и решили проверить, действительно ли жители Волшебгорода собираются уничтожить Волшебный Мир. О, сколько радости разлилось по округе, когда было заключено перемирие, а злобных повстанцев арестовали и судили! Справедливость восторжествовала! Тех, кто силами волшебных существ хотел завоевать власть в чудесном Волшбегороде, разжаловали в простые смертные!!! Ура, товарищи! Да здравствует победа! – тут пан Ве’Щатель отвлекся от громкого выступления и вполне нормальным тоном поинтересовался у присутствующих: – Хорошо получилось, а?

– Про простых смертных – перебор, – деловым тоном заявила Ве’Дунья. – Разжаловали в простые смертные, звучит так, будто до суда повстанцы были бессмертными… Подкорректируйте речь.

– Не согласен! – возмутился Ве’Щатель. – «Разжаловали в простые смертные» можно или из бессмертных – что не соответствует истине, или из непростых смертных. Второе – верно. Мы ведь – не простые…

– Заметно! – снова впала в раздражение Заглавная Ведьма. – Такие непростые, что от вашей сложности можно совсем запутаться. Я собрала вас для рассмотрения дела Люсика, а не для красивых речей о войне. Война – хвала Великой Энергии – в прошлом. А Люсик и ее необычное влияние на разжалованных повстанцев – в настоящем!

«Сейчас они заявят, мол, все поправимо и сделают так, что я тоже буду в прошлом», – вздохнула Люсик.

– Все поправимо, – тут же начала пани Ве’Ревка, и Люсик испугалась, что научилась предсказывать будущее. – Мы можем научить Люсика управлять своими способностями, и тогда она не станет применять их во зло… – удивила всех наставница.

– Люсика, научить?! – расхохоталась пани Ве’Точка. – Да я третий год не могу научить ее варить слабенько привораживающее зелье, а вы говорите – управлять способностями. Все начинающие ведьмы еще в первом классе на контрольной работе, как и положено, на три часа приворожили к себе нескольких окрестных мальчишек и парочку диких животных. А Люсик – настоящая недоучка. Она все напутала! Начало запомнила от привораживающего зелья, а окончание… не поверите… от слабительной настойки! Бедный соседский мальчик, на котором она проводила эксперимент! Все три часа он метался по коридору. То бежал к телефону, чтобы позвонить нашей горе-ведьме и услышать вдруг ставший ему таким милым голос, то снова мчался в туалет…

От такого ужасного стечения обстоятельств, Люсик не знала куда деваться. На самом деле, она изготовила слабительную настойку вместо привораживающего зелья нарочно. Не так часто ученицам ведовского отделения разрешалось пробовать свои зелья на людях! Так зачем же тратить такой шанс на всякие глупости, если можно проучить зазнайку Пяточкина?! Пусть знает, как называть Люсика в классе «Вороной»! Дразниться Пяточкин, конечно, не перестал, но зато Люсик сочла себя полностью отмщенной. И даже как-то перестала обижаться на «Ворону». Подумаешь! Неплохая птица! Вполне даже ведовская, если разобраться…

Разумеется, попытайся Люсик сейчас объяснить тот случай, ей или не поверили бы, или, что еще хуже, поверили и решили бы наказать за намеренное насмешничество над людьми…

– Вообще-то, на то мы и наставники, чтобы помогать ученикам справляться с их недостатками. Если ребенок прошел собеседование в Академию, значит, потенциально он способен усвоить программу. У нас не бывает необучаемых детей! – пани Ве’Дунья обвела наставников строгим взглядом.. – Но в чем-то пани Ве’Точка права, – явно нехотя призналась она, наконец. – Не так-то легко будет научить Люсика не пробуждать разжалованных. Она ведь совершенно не умеет отличать их от обычных людей… Дальнейшие события сегодняшнего дня ярко иллюстрируют это. Началось все с обычного учебного вызова Академии…

О нет! Люсик так надеялась, что пани Ве’Дунья не вынесет дальнейшие события сегодняшнего дня на суд наставников… Впрочем, на что можно было рассчитывать, если именно из-за этих событий Люсик получила вызов на суд… Разумеется, Заглавная Ведьма не станет хранить в тайне основное преступление своей нерадивой подопечной.

– Внимание на голограмму! – призвала пани Ве’Дунья. Изображение в центре кабинета показало возвращающуюся из школы голографическую Воронкину, и Воронкина настоящая поняла, что теперь уж точно пропала.