– Но тебя парализовали и отправили сюда. Как и всех нас. Не нужно было колдовать… Крыс, как взрослый волшебник, имеет право полностью подчинять тебя, если ты колдуешь. Ты, как и мы, об этом не подумал. – Лэсли все же решила сама пояснить старосте ситуацию. – Значит так, – начала Лэсли. – Большинство ведьм, ведьмаков и волшебников ушли в реальный мир, отказавшись от участия в конфликте. Оставшиеся взрослые волшебники сидят в заминированных институтах и переводят свою энергию на погашение агрессий бомб. Когда выяснится, что бомбы не настоящие, у Волшебников уже почти не останется энергии. А тут как раз Крыс заявит, что у него в заложниках – мы. Сражаться с Крысом у них не будет сил. Отказаться подчиниться – не хватит совести – мы ведь совсем еще дети. В результате, власть в Волшебном Мире перейдет к Крысу. А все ходы в Реальный Мир он собирается закрыть. Вот такие невеселые обстоятельства…

«Джон!» – совершенно ошарашенная Люсик понемногу приходила в себя. – «В смысле, Пяточкин!» – телепатически позвала она. – «Ты, это… Правда, что ли, набросился на Крыса, чтобы он вернул меня? И не побоялся?»

«Не совсем так, – ответил Джон. – Я набросился, чтобы он вернул Ленку Воронкину. Если бы я знал, что он похитил тебя, Люсик, то… То, наверное, я попросту прибил бы нашего завуча на месте!»

Люсик немного покраснела, резко отвернулась и вдруг вспомнила, что глаза-то у Пяточкина, хоть и в очках, но все равно очень даже синие. И волосы черные, хоть и не кучерявые…

– И последняя ужасная новость, – продолжала Лэсли. – Нас предал не кто-нибудь, а родная наставница. Крыс и его компашка заточили нас сюда по совету пани Ве’Точки. И вот это предательство уже никак не умещается у меня в голове!

– Все просто потому, что вы не владеете нужным количеством фактов, Джейн Лэсли! – внезапно раздался холодный, строгий голос наставницы по Травоведению, и перед ребятами выросла фигура пани Ве’Точки.

– Вы, дети – существа глупые и многого еще не понимаете. Вообще говоря, и разговаривать-то с вами бесполезно, но я поговорю – мало ли, вдруг потом, когда вырастете, что-то сохраните в памяти и помнете меня добрым словом. Я никого не предавала! Как раз, наоборот, только о вашей пользе и думала. Точнее, о престиже нашего отделения … – хрупкая, худенькая пани Ве’Точка казалась еще меньше оттого, что облокотилась на огромный стол Заглавной Ведьмы и пристально глянула на пустующее сейчас массивное кресло. – Вот оно – место, которое я хотела занять. Не для себя – для вас! Уж под моим руководством заочное отделение быстро стало бы самым престижным в Академии. Вас никогда не расстраивало, что наше отделение сейчас считается самым разгильдяйским? Все почему? Потому что Заглавная Ведьма ввела слишком мягкие порядки! Уж я бы поборолась за дисциплину и успеваемость! – сощурившись, пани Ве’Точка смотрела куда-то в даль. Крылья ее носа при этом возмущенно подрагивали. – Вы не то, что на уроках, даже на переменах боялись бы лишний раз рты раскрыть. Совсем не болтали бы, а только слушали, слушали, слушали…

«По-моему, она сошла с ума!» – тихонько ахнул Око.

«Такая красивая и такая злая, – вздохнула Инесса. – Я думала, так не бывает!»

– Я не злая! – безошибочно рассекретила их телепатический контакт наставница. – Я строгая! Такая, какой и должна быть настоящая наставница. Окончив Академию, вы бы мне еще спасибо сказали за то, что приучила вас к порядку!!!

– Слишком строгий порядок убивает творчество, – со знанием дела возразил Джон. – Новейшие правила педагогики, в том числе и волшебной, говорят, что… – тут он смутился. Все давно привыкли, что на тему методов обучения, Джон мог говорить вечно – что поделаешь, староста. Но сейчас явно было не время спорить. – В общем, нас пани Ве’Дунья вполне устраивала! – кратко сообщил он.

– Неужели, Джон? – вкрадчиво и насмешливо поинтересовалась пани Ве’Точка. – Разве ты считаешь справедливым, что тебя отдали в персональные воспитанники к пану Ве’Щателю, в то время, как ты вовсе не интересуешься ораторским искусством, а хочешь стать в будущем наставником?

Джон нахмурился. Надо же, пани Ве’Точка знала все сокровенные секреты каждого. Джон действительно мечтал о каком-то более близком к делам Академии наставнике. Пан Ве’Щатель был интересен, добр и… совершенно бесполезен в каких-то важных вопросах. Чтобы выяснить что-то о делах класса – ну, например, где можно взять те или иные учебники – Джону всегда приходилось самому слать запросы в педагогический совет Академии. Пан Ве’Щатель отказывался это делать, ссылаясь на занятость:

– Дорогой воспитанник, я с удовольствием помог бы тебе! – торжественно отвечал он всегда, – Но не могу! Количество дел, которые я могу совершать за один день, безгранично огромно, но… ограниченно. Сегодня я еще должен забрать сына из Детского Отдела, сочинить какое-нибудь новенькое признание в любви его матери и написать две заказные речи для повара Волшебного Правительства. Представь, какой выйдет конфуз, если представляя на званом обеде свое новое блюдо, повар как-то неинтересно опишет его. У гостей попросту испортится аппетит!!! В общем, я ужасающе занят и никак не могу разбираться с твоими делами. Спроси у кого-нибудь другого…

Конечно, Джон немного обижался на пани Ве’Дунью, определившую его под такую сомнительную опеку. Когда-то давно Заглавная Ведьма сказала тете Джона, что это ненадолго, а лишь до тех пор, пока Пяточкин не перестанет быть таким стеснительным, и не наберется у пана Ве’Щателя положенного для будущего наставника красноречия. С тех пор Джон очень сильно изменился – прекрасно выражал свои мысли, стал лидером в коллективе, но пани Ве’Дунья, похоже, забыла о своем давнем обещании…

Джон, разумеется, переживал. Но знать об этом пани Ве’Точке было необязательно.