— Черт побери, Холлербах, если вы знали об этом, почему не предупредили нас?

Холлербах не смутился.

— Да это же очевидно, мой мальчик!.. И каждую минуту приближается действительно эффектное событие. Как только градиент поля превысит момент, вызванный трением о воздух… А, вот оно!..

Изображение на экране смазалось, наводка телескопа сбилась. Волнующийся океан закружился вокруг Риса. Теперь ненадежная конструкция из веревок развалилась окончательно, и ошарашенных пассажиров разбросало по сторонам. На стенах и на одежде появились капли крови.

Корабль разворачивался.

— Носом вниз! — Холлербах, все еще цепляясь за Телескоп, почти кричал, чтобы его слышали. — Корабль придет в равновесие, повернувшись носом к Ядру…

Тупой нос корабля качнулся в сторону Ядра, прошел через состояние равновесия и начал поворачиваться обратно, как гигантская намагниченная игла, поднесенная к куску железа. С каждым качанием беспорядок внутри увеличивался. Теперь среди мечущихся пассажиров были и бесчувственные тела. Рису почему-то вспомнился танец, увиденный им в Театре Света. Ядро и Рубка подобно танцорам кружились в каком-то воздушном танце, корабль вальсировал в объятиях гравитационного поля черной дыры.

Наконец корабль успокоился, теперь его ось была направлена к Ядру. Пассажиры и их пожитки сосредоточились в торцах цилиндрического зала, где приливные эффекты были наиболее сильными. Рис и другие Ученые, все еще цеплявшиеся за раму Телескопа, находились возле центра тяжести Рубки и отделались довольно легко.

За окнами проносились кроваво-красные океаны.

— Мы должны быть рядом с ближайшей точкой, — прокричал Рис. — Если мы только переживем ближайшие несколько минут и корабль выдержит приливные напряжения…

Нид, обняв руками колонну Телескопа, наблюдал за океаном Ядра.

— Кажется, мы должны будем пережить еще кое-что, — крикнул он.

— Что?

— Смотрите!

Нид неосторожно махнул рукой, и тут же соскользнул с Телескопа. Он сделал отчаянную попытку снова уцепиться за инструмент и оторвался окончательно. Все еще глядя в окно, парень упал тридцатью футами ниже в шевелящуюся людскую массу, прижатую к одному из торцов цилиндрической камеры.

Раздался звук удара и крик боли. Рис закрыл глаза.

Холлербах предостерегающе крикнул.

— Рис! Смотри, о чем он говорил!

Рис повернулся.

Кровавый океан продолжал волноваться, но сейчас Рис заметил под Рубкой какое-то отдаленное образование, смерч, по которому перемещались огромные тени. И этот смерч повторял путь их корабля!..

Вот смерч лопнул, как пузырь, и из океана вынырнул диск футов ста в диаметре Его угольно-черная поверхность волновалась, с удивительной частотой пульсировали гигантские конечности, это походило на кулаки, стучащие по листу резины. Диск завис на несколько секунд, затем, медленно вращаясь, упал в бушующее море.

Почти тут же смерч начал образовываться вновь.

Лицо старого Ученого стало серым.

— Второе извержение! Очевидно, не вся жизнь здесь цивилизована, как и не все мы.

— Оно живое? Но что ему нужно?

— Черт возьми, мальчик, думай сам!

Рис постарался отвлечься от гвалта.

— Как оно нас чувствует? По сравнению с гравитационными существами, мы просто едва заметная паутина. Почему оно нами заинтересовалось?…

— Продовольственные машины! — крикнула Джаен.

— Что?

— Они работают от черных мини-дыр… Гравитационного материала. Вероятно, все эти гравитационные создания видят призрачный корабль, окружающий крохи…

— Крохи пищи, — слабым голосом, закончил Холлербах.

Из океана вновь вынырнуло чудовище, разогнав китов, как сухие листья. На этот раз конечность толщиной с торс взрослого мужчины прошла достаточно близко, чтобы корабль содрогнулся. Рис увидел на теле создания отдельные детали — черные фигуры на черном фоне. Какие-то небольшие образования — другие животные вроде паразитов? — с поразительной скоростью сновали по пульсирующей поверхности, сталкиваясь и отскакивая друг от друга.

Диск снова упал, по поверхности океана прошла причудливой формы волна. Смерч начал образовываться вновь.

— Голод, — сказал Холлербах. — Универсальный раздражитель. Эта чертова штука не успокоится, пока не проглотит нас. А мы ничего не можем поделать.

Старик закрыл слезящиеся глаза.

— Мы еще не погибли, — пробормотал Рис. — Если крошке хочется есть, мы ее накормим!

Молодой человек был полон яростной решимости. Не для того он столько пережил и столького достиг, чтобы все это было уничтожено каким-то безымянным ужасом… Даже если сами его атомы состоят из черных дыр.