— Я хоть и в прошлом, но тоже хирург и не понимаю, как такое возможно? Как разрослись здоровые ткани легкого, как срослись ребра и мягкие ткани грудной клетки? — задавал он вопросы Сибирцеву.

— Это не колдовство, это медицина будущего и ее сложно понять в настоящем времени, — кратко ответил Егор.

— Вы хотите сказать, что через энное количество лет так станут лечить все врачи?

— Совершенно верно, Степан Петрович, именно это я и хотел сказать.

— А вы как к этому пришли?

— Сие заложено в каждом из нас. В человеческой ДНК шестьдесят четыре кодона, двадцать из них работают, а остальные спят и это установленный наукой факт. Наш организм не изучен, достаточно много вопросов и белых пятен. Человек только стал развиваться в своих возможностях и использует их на треть — это тоже установленный факт. У меня работают не двадцать, а чуть больше кодонов, именно этим объясняются мои способности, а не вымышленными чудесами. Так будет со временем у всех.

— Понятно, что ничего не понятно, но хоть какое-то объяснение. Спасибо, Егор Борисович.

Яковлев пожал руку, попрощался со всеми и укатил в райцентр. Теперь он был готов объяснить хоть что-то, но вряд ли начальники воспримут его объяснения. Но это уже не так важно. Главное он прокакал великого хирурга, загнав его в участковую больницу, а мог бы взлететь. Но не все так плохо… все-таки участковая больница тоже его учреждение…

Егор в последнее время стал чаще задумываться. Нагрузка на работе стала меньшей, тяжелых больных он всех излечил и мог позволить себе уйти с работы пораньше. Какое может быть нормированное время в деревне? Местные шли к нему в любое время суток, и он принимал безотказно всех нуждающихся в его помощи.

Тоня практически жила в его доме, когда он был на работе — мыла, стирала. убирала, варила. Но когда возвращался хозяин — накрывала на стол и уходила, все реже и реже оставаясь поговорить. Егор замечал это, но его тщетные попытки задержать Антонину подольше ни к чему не приводили. Вольная девушка всегда находила причину.

Сегодня он не пошел сразу домой к вечеру. Прошел по улице к окраине деревни и вышел к порогам. Шум и напор бурлящей воды всегда восхищал его взгляд, и он мог долго смотреть на борьбу реки с валунами. Он долго стоял в задумчивости и вдруг услышал гусли — то была песня Бояна, а в водянистой пыли стремнины у самого большого валуна заходящее солнце осветило лицо Тони.

Егор вздрогнул — он услышал песню, которую могли слышать только влюбленные. Но внезапно исчезло все — река с шумом огибала пороги, лицо девушки испарилось в заходящих лучах и гусли уже не звучали призывно и грустно.

Он вздохнул и направился домой. Тоня, как обычно, накрыла на стол и засобиралась к себе. Егор не возражал и не просил остаться поужинать вместе, сегодня он был задумчивый и молчаливый. Тоня присела за стол, внимательно глядя на него, а он молчал, размеренно хлебая суп из тарелки. Она посидела с минуту и ушла домой, не спросив ничего.

Егор отодвинул тарелку и прикрыл веки. Как он живет? Утром подъем, завтрак, прием больных, ужин и сон. Неужели так будет всегда и где радости жизни? Сейчас у него одна радость и действительно большая — здоровье людей.

Здесь замечательная природа, животный мир, а он нигде еще не был, кроме порогов, куда отвела его Тоня. Скоро осень и уже начинают желтеть некоторые березки с осинами. Прошла ягодная пора голубики с черникой, но наступило время брусники, которое продлится еще долго. Скоро опустеет деревня — уйдут люди в орешник, а позднее за соболем и белкой, за козой и сохатым. А я так и стану сидеть на подачках населения, рассуждал про себя Егор. А Тоня?..

Он лег на кровать, так и уснул не раздеваясь в раздумьях. Утром пришел на работу и объявил персоналу:

— Прием больных схлынул, практически вся деревня здорова, и я замотал всех, стараясь помочь людям и в выходные дни. Впредь станем отдыхать в субботу и воскресенье, сегодня четверг и я отпускаю всех до понедельника. Отдохните, займитесь домашними делами, я поработаю один пару дней, а субботу и воскресенье отдохну тоже.

— Но как же вы один…

— Все, Клавдия Ивановна, — перебил он ее, — с начальством спорить не нужно — в понедельник увидимся.

Сибирцев принял двух больных, а в пятницу вообще никто не пришел на прием. Но это его не беспокоило, он понимал, что здоровым людям незачем таскаться по больницам. Беспокоило другое — Тоня не пришла к нему ни в четверг, ни в пятницу ни разу. Он расстроился, привык уже, что в обед ему накрывают на стол и кушают они вместе, а вечером накроют и уйдут. Но разве она обязана? Ишь ты… нашел себе рабыню. Отца вылечил — так делать это должен по специальности. Постоянные мысли о Тоне он гнал от себя. Надо приучаться к самостоятельности. Он оглядел двор и понял, что скоро осень, зима, а у него даже дров ни полена нет и топора, кстати. Егор глянул на часы — шесть вечера, пятница, в администрации наверняка никого нет. Но пойду, пройдусь, все равно делать нечего. Надо бы спутниковую антенну купить и телевизор, зимой вечерами здесь, наверное, вообще тоска.