Самохины забрали свою посуду и часть продуктов с самогонкой. Все унесли в дом и присели на крылечко. Было уже прохладно и они накинули тужурки на плечи. На небе ни облачка, ярко светили и мерцали звезды. Они дали телеграмму в город, и их сын Андрей приехал как раз к свадьбе, не успев даже переговорить толком с родителями.

— Папа, вроде бы Тонька не гуляла ни с кем и тут на тебе — свадьба. Что это за мужик Егор, почему с ним так все вежливо и Тоньку даже по отчеству зовут. Он миллиардер что ли и Тонька беременна, если так быстро свадьбу сыграли?

— Андрей, Егор Борисович мой начальник. Он главный врач нашей больницы, — ответила за отца мать.

— Ну и что, подумаешь — шишка?

— Ты поосторожней со словами, сынок, Егор Борисович тебе близкий родственник теперь и ты должен уважать его.

— Уважать… за что? Заслужит — буду уважать, а пока не за что, — возразил Андрей, — вы каждого врача готовы на руках носить, и он не кандидат наук, не профессор. Обыкновенный деревенский лепила, которому в городе из-за плохих знаний места не нашлось.

— Андрей, Егор Борисович великий доктор, все профессора вместе взятые против него одного букашки маленькие, козявочки. Ты же слышал, как его называют — Егор-чудотворец.

— Чудотворец… — усмехнулся Андрей, — в цирке тоже фокусников много.

— Он не фокусник, а великий доктор, — отец взял Андрея за грудки, — тебе понятно? И он муж моей дочери, твоей сестры.

— Да понятно, отец, понятно. Чего ты рассвирепел-то?

Он ничего не ответил, бросил одно:

— Пойдем, Клава, спать. Город, как видишь, людей сильно портит.

Утром Андрей встал пораньше, когда родители еще спали. Вымыл лицо, глотнул чая и пошел на улицу, заметил на лавке у дома Сашку Черных, подошел. Он хорошо помнил, что тот переболел в раннем детстве ДЦП и после этого уже никогда не ходил. Профессора разводили руками — ничего сделать нельзя.

— Привет, Саша, как дела, решил с утра на солнышке косточки погреть?

— Нормально, Андрей Антонович, не спалось что-то.

— И ты туда же… Вы че все здесь — головой тронулись? — удивленно спросил Андрей.

— В смысле… не понял?

— Тоньку зовете и меня по отчеству.

— А-а, ты про это. Так не можем мы по-другому — Егор Борисович уважаемый человек.

— Расскажи, Саша, я вчера прямо на свадьбу попал, не знаю ничего. Что это за Егор Борисович такой?

— Так че тут рассказывать? Ты же знаешь, что я всю жизнь без ног.

— Ну…

— Вот тебе и ну. Егор Борисович приехал и прооперировал меня, я в одночасье ходить стал.

Черных встал и прошелся.

— Видишь? — спросил он.

— Ни хрена себе — это как?

— А вот так. Я потом профессорам написал — они не верят, утверждают, что розыгрыш. Мне по фигу их вера, когда у нас Егор Борисович есть и хожу я, топаю своими ножками. Козлы вонючие они, а не профессора.

— Спасибо за объяснение, Саша.

— Да не за что, ты надолго домой?

— Не знаю, посмотрим, — ответил Андрей и отправился обратно домой.

Удивленный, он присел на крыльце. Как такой светило науки в деревню попал? Оказывается, вот за что его чудотворцем все зовут, действительно чудеса творит, это факт. Как Тонька то его выцепила? Молодец сестричка, не промах. Да чего там — жили бы хорошо только.

Родители уже встали и мать позвала его завтракать. В обед, не раньше, решили молодых навестить все семьей.

— Молодые… пусть понежатся утречком. Эх, мать, — вздохнул он, — где наши годы? Тоже молодые были когда-то.

— В них наши годы, Антоша, — ответила она и обняла сына, — будем внуков теперь дожидаться от дочери, потом и Андрей женится.

— Ты надолго домой, когда обратно собираешься ехать? — спросил отец.

— Надолго, папа, пнули меня из института. На совсем вернулся. Не хочется рассказывать, а придется. Подставили меня с наркотиками. Даже месяц пришлось в СИЗО отсидеть, но разобрались и отпустили. Не виновен я ни в чем. Принес справку из полиции о своей полной невиновности, но в деканате сказали, что все равно я замаранный и отчислили. Говорили мне, что можно в суд подать и восстановят в две минуты. Но не хочу связываться, опротивели мне все эти рожи деканатские, да и экономика не мое дело, это я понял точно.

— Ладно, сынок, не грусти, тайга всех кормит, и мы не пропадем. Руки, ноги есть — чего еще надо, — ответил отец.

В обед вся большая семья собралась у Сибирцевых. Выпили по рюмочке за молодых, и отец завел разговор:

— Андрей насовсем домой вернулся, понял, что экономика не его стезя и оставил институт. В следующие выходные картошку копать станем. Выкопаем и уйдем с Андреем в орешник на месяц. Куль ореха себе оставим, остальное сдадим — деньги не лишними будут. Снег выпадет — на охоту уйдем, что добудем, то и добудем. Зимой надо бы еще лес заготовить для будущего дома и новый вам поставить летом, Егор Борисович, попросторней, получше. Соседний пустует, снести его и ставить большой, на две семьи с разными входами — Андрею тоже не вечно жить с нами. Вот такие наши семейные планы на ближайшее будущее.