В пятницу Егор вместе со всей семьей шел утром на рыбалку. Детям очень нравилось, и они сами пытались ловить маленькими удочками. Отец насаживал на крючок наживку, небольшую леску они забрасывали сами. Вскоре Наденька поймала первого гальянчика — радости не было предела. Она прыгала, смеялась и хлопала в ладошки. Антон хмурился, все-таки он был старше, а ничего еще не поймал. Отец пояснил:

— Антоша, никогда не надо завидовать людям и сердиться их удаче. Наденька твоя родная сестра, ты должен заботиться о ней, защищать и радоваться успеху. Как только перестанешь хмуриться, так сразу и у тебя улов будет, — наставлял он сына.

Егор как в воду глядел, у Антона клюнула рыбка и он сумел ее вытащить. Сибирцевы часто отдыхали на берегу речки, но никогда не купались, вода была леденящая, родниковая и не успевала нагреться даже в самые жаркие дни. Все деревенские ребятишки плавали в искусственной малопроточной запруде, там вода успевала нагреваться и не была слишком холодной. Сибирцевы купались в собственном бассейне сауны круглогодично.

Детям надоело рыбачить, и они стали бегать по траве, гоняясь друг за другом.

— Бегает наше будущее с тобой, Тоня, — с улыбкой проговорил Егор.

— Тоже станут врачами? — спросила она.

— Не знаю, но лечить людей будут не хуже, мой дар по наследству передается, по мужской линии. Надежда сама исцелять сможет, но ее дети такими не будут, только у Антона.

Зазвонил телефон Егора, он включил связь.

— Здравствуйте, Егор Борисович, это Кириенко. В пятницу у вас выходной день, извините, что беспокою, но министр несколько раз просил, чтобы вы приняли одного человека. Самостоятельно я не могу решить этот вопрос и поставить его в очередь.

— Здравствуйте, Аркадий Викторович, что за человек?

— Богатый американец, готов заплатить за лечение три миллиона долларов. Если этого мало — он готов увеличить сумму.

— Да хоть сто миллионов долларов — я иностранцев не принимаю, вы это знаете, своих больных хватает.

— Я так и сказал министру, но он настаивает в своей просьбе.

— Аркадий Викторович, вы ему скажите, что если янки уберут свои ракеты от наших границ, то я его бесплатно и без очереди приму. И пусть больше не звонит — бесполезно.

Егор задумался — опять этот чертов министр звонит, что ему надо? Видимо пообещали хороший куш за посредничество. Чем выше пост, тем меньше совести у человека. Об умирающих россиянах не беспокоится — американца ему подавай… сволочь министерская.

— Не хочешь принять американца? — спросила Тоня.

— Почему я должен принимать американца, когда ко мне огромная очередь наших больных. Он вылечится, а кто-то из русских умрет. Разве это справедливо?

— Сколько он предлагает за лечение?

— Три миллиона долларов, по сегодняшнему курсу это сто семьдесят один миллион рублей. Но здесь дело не в деньгах.

— Я тебя понимаю, Егор, но ты бы мог большую часть этих денег использовать на благотворительность детским домам или купить какое-то оборудование в больницы.

— Да, Тоня, ты тоже права, но все-таки нет, не приму я американца за счет здоровья русского человека.

— Понятное дело — тебе решать. Спасешь одного россиянина, а мог бы помочь многим.

— Помочь — да. Но не спасти — это разные вещи. Пойдем, пора домой.

Дети наигрались, набегались на свежем воздухе, покушали и легли спать.

Может быть все-таки права Тоня, рассуждал про себя Егор, и стоит принять этого янки. Деньги не маленькие, можно на них что-нибудь организовать. А что конкретно? Какой-нибудь фонд помощи детям, например, секции или кружки танцев, оздоровительные лагеря…

Снова зазвонил телефон и снова это был Кириенко:

— Егор Борисович, я по тому же вопросу. Только теперь на меня вышел министр иностранных дел.

— Хорошо, дай министру номер моего сотового, пусть позвонит напрямую.

Он перезвонил через пять минут.

— Егор Борисович, это министр иностранных дел Рукосуев Александр Павлович, здравствуйте.

— Здравствуйте. У меня одно уточнение — что может сделать для нашего народа, для нашей страны этот американец?

— Это хорошо, что вы беспокоитесь о стране и ее народе. Сейчас в западной прессе достаточно активно муссируют наше отечественное здравоохранение, в том числе и вас лично, Егор Борисович. В основном в негативном плане и неверии в ваше лечение. Европейская и особенно американская пресса создает общий фон, что Москва придумала новую утку для своего народа о чудотворце-целителе Сибирцеве, чтобы увести население от мыслей, связанных с якобы нашим вооруженным вмешательством в суверенные дела Украины. Этот американец дал интервью, что готов заплатить за чудо лечение доктора Сибирцева десять миллионов долларов. По своим каналам нам удалось выяснить, что американец действительно тяжело болен. У него рак с метастазами и более месяца он вряд ли проживет. Активность западной прессы строится на том, что больной не операбелен и ему уже не помочь, что им на руку, а отказ России в медицинской помощи может привести к шероховатостям лечения наших граждан за рубежом.