— Доброе, — тут же расцвел улыбкой Неа, приземляясь рядом с ним и придвигая к себе тарелку с мисо-супом. Тики только по возможности дружелюбно кивнул (потому что за такой завтрак можно было и побыть дружелюбным, если исключить натто, но натто можно и не есть) и устроился напротив. — А что ты читаешь?

Аллен дернул плечом, когда старший Уолкер заглянул в документ, и закатил глаза.

— Школа. Экзамены скоро как бы.

Мужчина смерил мальчишку поникшим немного взглядом, но попыток своих не оставил. В общем-то… если Аллен ел с ними, Неа пытался поговорить с ним о чем-нибудь почти каждый день. Если поражение было слишком сильным, он отходил от него суток двое, но потом снова принимался за старое.

Как сегодня.

— Мммм… Завтрак чудесный, — заявил старший Уолкер спустя две минуты молчания. — И натто! — да, он просто обожал натто, какой ужас. — Ты не забыл!

На секунду на лице Аллена мелькнул… как будто какой-то призрак удовлетворения, тень улыбки, сделавшая его лицо не таким темным и непривлекательным. Это произошло так быстро, что Тики даже решил, будто ему показалось, но Неа… Неа так расцвел, что даже удивительно.

Значит, не почудилось?..

— Конечно, нет. Я помню, — однако на этом Аллен встал, окинул сидящих за столом мужчин коротким взглядом и поставил свою тарелку в мойку. — Я на работу. Обед в холодильнике, посуду помою вечером.

Неа сразу же изменился в лице, потерянно обернувшись к направившемуся к выходу мальчишке.

— Но… сегодня же… воскресенье…

При этом голос у него был такой жалобный и непонимающий, словно только что прямо у него на глазах сломалось что-то очень драгоценное.

Аллен глубоко вздохнул, остановившись на мгновение, и, повернув к ним голову, буркнул:

— На обед твои любимые такояки, у меня сегодня дневная смена, приду к трём.

Неа разулыбался, даже совершив такое движение, будто хотел броситься к брату, но удержался на месте и лишь кивнул.

— Тогда буду ждать тебя.

Мальчишка закатил глаза, фыркнув, и скрылся в коридоре, спустя несколько минут слегка хлопнув дверью.

Неа тут же ссутулился на стуле и отодвинул не опустошенную и наполовину тарелку.

— Что я не так делаю, Тики? — тихо спросил он. — Я же… не лезу. Вообще. Но я просто хочу, чтобы он начал хоть чуть-чуть доверять мне…

— Ну ладно тебе, — Микк отвесил ему легкий щелбан, перегнувшись через стол, и постарался улыбнуться. Губы немного дрогнули — ну потому что это было несправедливо! — но выражение лица получилось правильным. — Ну хочет парень поиграться со своей свободой, пусть играется. Тем более, — он с недоумением поймал себя на том, что пытается оправдать Аллена, но останавливаться было поздно, — ты же знаешь, какая в Японии система школьного образования. Дерут только так, а Малыш еще и работать умудряется. В выпускном-то классе!

Старший Уолкер бросил на него полный благодарности взгляд и кивнул, наконец снова пододвигая к себе тарелку с мисо-супом и чуть улыбаясь.

— Да, точно… Ты прав.

Иногда было его жаль щемящей боли в груди. Хотя да что там? Тики казалось, что мужчину ему постоянно жаль.

Интересно, если бы Неа родился не в семье Адама, а, например, братом самого Микка… было бы ему легче?

Аллен и правда вернулся к трём часам, как и обещал, ужасно уставший, но неизменно хмурый и мрачный, отчего хотелось буквально щёки ему в разные стороны тянуть.

За это время было уже просмотрено ещё два фильма, свершился даже полуденный сон, продлившийся часа четыре (они задремали прямо на диване, чёрт подери), и от которого их разбудил мальчишка собственной персоной.

Тики недовольно фыркнул, чувствуя, как неприятно затекли мышцы и как рядом ворочается сам Неа, и услышал обречённый вздох Аллена.

— Вставай, братец, иначе все твои такояки съем.

Тот подскочил как ошпаренный, и Микк вновь увидел краем глаза, как на вечно ледяном лице дрогнула лёгкая тень улыбки. Впрочем, мальчишка сразу же отвернулся и направился на кухню, чтобы подготовить обед, пока мужчины пытались проснуться.

Через два часа Тики, ужасно голодный, а оттого желавший покончить со своей работой как можно скорее, стоял на крыше никому не нужной пятиэтажки и держал на мушке одну из целей.

Чувство было привычное, Микка обуяло такое спокойствие, что страшно даже представить. Раньше — страшно. Сейчас… Сейчас все было спокойно. Внутри — ничего, одна сплошная пустота. Это было возможностью спустить пар, расслабиться, заработать…

Долго ждать не пришлось. Ребятки старика даже не увидели, как он из подъезда, в котором располагалась квартира Уолкеров, вышел, что говорить о его передвижениях по улице. Микк позаимствовал у друга растянутую майку и спрятал под также позаимствованную кепку примечательно длинные для парня-европейца волосы, а сверху накинул кожанку, так что…

Потом, конечно, придется все это выкинуть, ну что ж… Только кожанку жалко. Впрочем, плевать.

Тики прицелился — и выстрелил на выдохе. Секунда — и стало видно, что пуля достигла цели. Стрелял Сэмми довольно тихо, так что можно было не опасаться того, что шум будет особо слышен (тем более что у кого-то так вовремя орала музыка в машине).

Вторая цель заметалась, замельтешила, и Микк утомленно вздохнул.

Ну вот всегда всё происходило как обычно. Нет бы хоть раз, чтобы поинтересней, чтобы можно было в салочки поиграть, чтобы кровь стыла…