Во всяком случае, с головой в омут он не бросается и в случае чего всегда звонит Тики. То есть делает все так, как надо делать, а не через жопу.

Не то что этот мелкий идиот, возомнивший о себе невесть что и решивший отдать себя на растерзание Адаму как жертвенную овцу. Да словно это что-то изменит!

Мужчина обернулся к Неа, всё ещё что-то бормочущему себе под нос, но явно уже более-менее спокойному, и бросил:

— Ты идёшь или так и продолжишь сопли здесь распускать?

Уолкер вскинул на него ошеломлённый и совершенно потерянный взгляд, словно даже и не рассматривал такой вариант, при котором бы вытаскивали из лап Адама редиску они вдвоём, и поджал губы, нахмурившись. Микк свёл брови к переносице, отчего-то ожидая какой-нибудь идиотской фразы или не менее идиотского отказа, но друг встал с дивана, выпил ещё порцию успокоительного и, сглотнув, вперил в него внимательный испытывающий взгляд.

— Ты идёшь потому, что любишь его, да?

…или идиотского вопроса, точно. Как Тики мог забыть — Уолкеры же были мастерами на идиотские вопросы.

— Это самое важное, блять, сейчас, отлично, — вскипел мужчина, ужасно разозлённый и буквально ощущающий, как внутри у него всё горит от этой чёртовой злости. — А потом, значит, разобраться с этим не судьба, не? Обязательно сейчас, что ли, да? — с раздражённым хрипом закатил он глаза.

Неа замялся, раздражающе медлительный в этой своей нерешительности для Тики, которому гнев не давал сидеть на месте и заставлял что-то делать, и замямлил:

— Да ну… просто я. эм… ну я к тому, что не против, вот… — родил наконец свою гениальную реплику он, и Микк ощутил какое-то странное облегчение пополам с досадой — непонятно отчего и почему это возникло, но оно было, и его никуда не деть. — Да и сам я не… не без греха, — отведя взгляд в сторону и упорно не желая смотреть Тики в лицо выпалил он спустя пару секунд. — Ты же там про женитьбу говорил серьезно, так?

Мужчина шумно выдохнул, совершенно не зная, что ему сейчас делать со своим лучшим другом (ебаным мудаком, каких поискать) — обнять его или ударить, — и устало потер ладонью хрустнувшую шею.

— Абсолютно, — выдохнул он в итоге и задумчиво прищурился. — Женимся?

Неа наконец перевел на него взгляд — недоверчиво-радостный и какой-то истерично-растерянный — и поспешно закивал.

— Д-да!..

Ох, где наша не пропадала, подумал Тики и, отрывисто кивнув, направился к выходу из кухни. Злость не исчезла, но на время как-то словно утихла, сменившись длинным раздумьем на тему того, как преподнести сию новость Шерилу, который уже наверняка подбирает своей дочурке куда более благоприятные кандидатуры в супруги.

— Отлично, — бросил мужчина в итоге, выходя в прихожую и одергивая пиджак. — Тогда сначала в арсенал, а потом уже и к Шерилу, — решил он, стараясь держать голову как можно более свежей и не замутненной мыслями о том, как будет наказывать одного заносчивого сопляка. — И телефон отруби на всякий случай.

И свой телефон надо будет отключить. Ну, а вдруг какая мразь в неподходящий момент позвонить решит.

— Слушай, — неловко замялся Неа, когда они уже спускались по лестнице, — а ты серьёзно говорил про… ну… — закраснелся он, нахмурившись, и Тики закатил глаза.

— Орать твой братец будет как коза драная, понял? — жёстко припечатал он, слыша возмущённый вздох друга. — И хер ты меня остановишь.

— Но он же как лучше хотел!.. — воскликнул Уолкер как-то почти обиженно, словно бы пытаясь оправдать брата, потому что прекрасно видел и понимал, что в таком состоянии Микк точно от своих слов не отступится. О да, изобьёт этого мерзкого мальчишку в кровь, а потом будет брать его до задушенных криков: может быть, хоть тогда дойдёт до его крошечного отшибленного мозга, что нужно доверять взрослым. Что нужно доверять ему, Тики, потому что он любит идиота-редиску всем сердцем, переживает за него и готов, сука, даже пылинки с него сдувать, если потребуется! И какого чёрта этот самонадеянный индюк не может принять то, что больше не должен противостоять своим бедам в одиночку?!

— Давай-давай, — фыркнул Микк, сердито выдохнув, — расскажи мне эту сказку. Как лучше — это позвонить мне или тебе, а не заниматься блядским самопожертвованием! — взбешённо рыкнул мужчина, сжав кулаки так, что костяшки засаднили.

— Но Адам же забрал его, Тики! — не сдавался Неа, всё ещё пытаясь оправдать своего братика, которому, мать вашу, хотелось все зубы пересчитать.

— Линали сказала, он из кафе исчез. Без шума. То есть — сам, гадёныш, ушёл, — прошипел он, садясь в машину, и плотоядно усмехнулся, представляя, как всё-таки накажет глупого Малыша. — И раз так — пуля в брюхе ему конфеткой под языком покажется, — процедил Микк, заводя мотор.

— Но… — попытался возразить Неа, устроившийся рядом, и Тики раздражённо шикнул на него.

— Задрал. Лучше придумай, как перед Шерилом объясняться будешь.

Друг пристыженно замолк, всё равно продолжая кидать на мужчину косые взволнованные взгляды, словно желая что-то сказать, но отказываясь от этой затеи в последний момент.

До арсенала они доехали молча.

Тики ходил между рядами недолго — Волли всегда с ним, и надо только взять запасные патроны в магазин и для подстраховки что-нибудь. Маки он бросил Неа (который едва успел увернуться и поймать — ох, если бы он не поймал брошенный ему пистолет… И как он вообще стал криминальным авторитетом?!)