Эмма испытала невероятное облегчение, когда самолет наконец поднялся в воздух… и полиция не взяла его штурмом. Женщина, сидевшая рядом с ней, во время демонстрации спасательных приспособлений пристраивала резиновую подушку у себя на шее, после чего до самого подбородка укуталась в шаль из тонкой шерсти. Сейчас глаза соседки были закрыты, а голова покачивалась на надувной подушке в такт рывкам самолета, попавшего в турбулентный поток. Похоже, она уже крепко спала. Рейф сидел за несколько рядов впереди.

Почему-то Эмме вдруг вспомнился отпуск в Греции пять лет назад. Они отправились туда вчетвером: она, Карен, Джоанна и Клэр Бернс. Остановились в роскошных апартаментах, за окнами которых в корзинах висели настоящие розовые цветы. У Эммы завязался скоротечный курортный роман с назойливым студентом инженерного факультета из Ванкувера, которого звали Вернон. Как-то после обеда они отправились поплавать с масками и дыхательными трубками, и двое греческих рыбаков подвезли их на берег на своей лодке. Они тогда изрядно повеселились.

Эмма прижалась лбом к прохладному стеклу иллюминатора, глядя на сверкающие в лучах солнца груды белоснежных облаков.

Мы такие маленькие… Такие маленькие, и никого это не волнует…

Что она будет делать, когда найдет малыша? Но она не хотела загадывать, что будет после того, как она увидит его и убедится, что это действительно Риччи. Держат ли его по-прежнему в этом местечке Сен-Бурден? Скорее всего, его похитители перепугались насмерть, когда явилась полиция и начала задавать вопросы. А что, если они продали Риччи или…

Нет. Нет! Она не должна думать об этом. Рейф сказал, что Антония наверняка хотела оставить Риччи у себя. Он, несомненно, пришелся ей по душе, и она собиралась воспитать его как собственного сына.

И Риччи она тоже понравилась.

Очень понравилась, откровенно говоря.

Он даже не захотел вернуться к Эмме на руки.

Вы не должны давать ему так много сладкого…

Эмма крепко зажмурилась. Как она смеет! Как смеет эта женщина указывать Эмме, как ей обращаться с собственным сыном! С другой стороны, разве это не свидетельствует о том, что она намеревалась взять Риччи под свою опеку? И не причинить ему вреда. Господи, какой же хитроумный план она разработала и осуществила! Интересно, неужели она всерьез рассчитывала, что это благополучно сойдет ей с рук? Что она просто украдет чужого ребенка и сделает вид, что он — ее собственный?

* * *

В отличие от Англии, Бержерак купался в солнечных лучах. Аэропорт, светлое здание из сборных элементов, поразительно напоминал самый обычный сарай для садовых инструментов. Эмма спускалась по трапу самолета, жадно вдыхая теплый, незнакомый воздух. Деревья, трава и небо даже по цвету отличались от тех, к каким она привыкла в Англии. Эмме показалось, что она смотрит на окружающий мир сквозь очки с увеличительными желто-зелеными стеклами. Внутри сарая пассажиры устроили маленькое столпотворение у багажного конвейера. Казалось, все одеты совершенно одинаково: сандалии, шорты или свободные брюки псевдоармейского образца с большими карманами на боках и завязанные на талии теплые свитера и толстовки. Вокруг изъяснялись преимущественно на английском.

— Джереми, ты положил в чемодан теннисные туфли Джорджа?

— Мамочка, скажи Эмили, пусть она не сует свои вещи в мою сумку!

У Эммы и Рейфа багажа, помимо ручной клади, не было, поэтому они благополучно обошли толпу стороной. Они сразу же направились к стойкам паспортного контроля, где мужчина в круглой шляпе лениво махнул рукой, показывая, чтобы они проходили.

— Как вы полагаете, отсюда в Сен-Бурден ходит автобус? — спросила Эмма, оглядываясь.

— Сомневаюсь, — откликнулся Рейф, — но, думаю, нам стоит взять напрокат машину.

— Ваши водительские права, мадам, — попросил мужчина за стойкой проката автомобилей. У него были усики, совсем как у детектива Хилла.

Эмма растерялась.

— Я не думала, что они понадобятся…

— Все нормально. — Рейф протянул мужчине ламинированную карточку. — Я захватил свои.

Эмма принялась рыться в кошельке в поисках евро. По номиналу они равны фунтам или меньше? Ей оставалось только надеяться, что она взяла с собой достаточно, чтобы взять машину напрокат. Собственно, она даже не задумывалась над тем, как они доберутся до места, где держат Риччи.

— Я сам возьму машину, — остановил ее Рейф. — Вы заплатили за билеты на самолет, помните?

— Я не могу позволить вам…

— Берегите свои деньги. Пожалуйста! Ведь неизвестно, сколько и когда может вам понадобиться.

Когда с бумажной волокитой было покончено, мужчина за стойкой сообщил:

— Стоянка слева от выхода из аэропорта.

Парковочная стоянка оказалась во власти пыли и тишины. С выгоревшего до белизны неба лились солнечные лучи, отражаясь от хромированных деталей и поверхностей. Место под номером В5 занимал серебристый «пежо» хэтчбек. В машине стоял одуряющий запах разогретой автомобильной мастики и резины. Рейф расстелил на коленях карту, которой их снабдил мужчина из проката. К несчастью, она была крупномасштабной, и Бержерак оказался самым маленьким городком, отмеченным на ней. Понять, в какую сторону ехать, чтобы попасть в совсем уж микроскопическую деревушку Сен-Бурден, было решительно невозможно.