этим утром. Ну, такое впечатление у меня создалось, пока я сканировал любопытные

взгляды, глядящие между мной и напряженной спиной Эйса.

– Если ты постараешься изо всех сил, я отстану от тебя, – сказал Рон. – А сейчас, это

небрежно и не отрепетировано. Я хочу ощутить, что последую за тобой на конец долбаного

света. Хотя сомневаюсь, что ты можешь отыскать свою голову в заднице.

Рон скрестил руки поверх груди, кипя от злости на Эйса, и в тот момент, когда я

мельком взглянул на мужчин, стоящих с противоположной стороны подиума, у которого мы

все собрались, я перехватил взгляд Расса. Он с прищуром смотрел на меня, а его губы

вытянулись в тонкую линию, и я чувствовал осуждение в его глазах, и молил Бога, чтобы

земля разверзлась и поглотила меня целиком.

– Хрень собачья, – наконец–то, взорвался Эйс. Слова прогремели на площадке и

отразились эхом от стен. Господи, я никогда не видел Эйса таким. – Я идеально доносил эту

речь последние десять или двенадцать раз, что ты заставил меня переснять. Это никак не

связанно с моими актерскими способностями, и мы оба знаем это.

Лицо Рона побагровело, и он выглядел так, будто дым сейчас повалит из его ушей, и с

трудом вдохнул.

– Перерыв, собирай свое дерьмо вместе и возвращайся на площадку через полчаса, –

сказал он Эйсу, и когда Эйс пролетел мимо него и зашагал к дальнему выходу, Рон вернул

свое внимание к нам. – Остальные, поешьте что–нибудь и тоже возвращайтесь через полчаса.

Если опоздаете, дверь будет заперта. Ясно?

Когда все начали расходиться с площадки, Рон пошел к противоположному выходу,

бормоча, что ему нужно выпить, а я заметил Расса, собравшегося уходить.

– Эй, Расс. Подожди! – крикнул я, побежав за ним. Он не разговаривал со мной, когда

я приехал сегодня утром, но мы все были в такой спешке, подготавливаясь к съемкам, что у

меня не было времени спросить у него, как прошли выходные или…если на то пошло,

причину, почему он смотрит на меня, как на врага.

Он остановился и помахал одному из парней, с которым мы зависали пару раз после

работы, а затем повернулся, следя за тем, как я подхожу и останавливаюсь напротив него.

Когда стало очевидным, что он не станет тем, кто инициирует разговор, я скользнул рукой в

карман своих белых брюк и улыбнулся ему, надеясь непринужденно вернуться к дружбе,

которая образовалась между нами.

– Как дела, старик? – спросил я. – Хорошо провел выходные?

Рот Расса приоткрылся, будто он собирался что–то сказать, а затем захлопнулся, и он

развернулся, чтобы уйти. Какого…? Я потянулся за его запястьем и развернул обратно, и

когда он бросил взгляд вниз на мою руку на нем, то быстро сбросил ее.

– Да, было бы лучше, если бы ты держал свои руки при себе, – сказал он. – Не хочу,

чтобы твой парень приревновал и избил меня. Бог знает, какое Эйс Локк может нанести

повреждение чьему–то лицу.

Меня передернуло на это, и я покачал головой.

– Да, ладно тебе, Расс. Ты же знаешь, что он не такой. Я хочу поговорить с тобой

минутку. Хочу понять…

– Я занят, – сказал он и собрался снова уйти.

Чеееееерт.

Я встал перед ним и нахмурился.

– Расс.

– Я занят, Дилан. Я звонил вчера, чтобы поговорить. Оказалось, я не стою твоего

времени, так что…эй, я умываю руки.

– Это не так. Вчера было…было…безумием, вот чем это было. У меня не было

времени разговаривать с…

– Как давно ты трахаешься с ним? Это же Локк. Или все обстоит наоборот? Должен

сказать…Мне любопытно, как и остальной части мира. И разве не ты – тот, кто говорил мне,

что не готов нырять в отношения сейчас? Угу…довольно очевидно.

Вопрос Расса был настолько грубым и откровенным, что у меня резко закончились все

слова. Его взгляд впился в меня, и в тот момент я понял, что наша с ним дружба на этом

закончилась.

Это не было моим сознательным решением, что «все, мы больше не можем оставаться

друзьями». Но, пока Расс стоял и дожидался от меня подробностей наших отношений с