смазкой чуть позже.

И какой я должен поставить фильм с ним, чтобы посмотреть сегодня и получить

удовольствие…

– Ох, твою ж мать, – сказал я, когда Линкольн выехал из ворот студии прямо в такое

полчище людей со всех сторон обочины, выкрикивающих разные вопросы. Камеры

взрывались вспышками, когда мы проезжали мимо. Я спустился пониже на сидении и

заслонил лицо своей рукой, как козырьком, пока мы ехали короткое расстояние до моего

дома.

Там было ничуть не лучше.

Да вы издеваетесь надо мной, думал я, когда машина остановилась напротив моего

многоквартирного здания. Я даже не видел входа на лестницу, которая вела к моей студии,

потому что всю лужайку и обочину покрывало море незнакомцев, а когда мы остановились,

тихий блок за секунды превратился в полноценное столпотворение.

– Оставайтесь на месте, мистер Прескот. Я провожу вас до дома. Какой этаж?

Я оцепенело назвал ему номер квартиры, и затем он выбрался из машины, пробираясь

сквозь толпу, чтобы открыть мне дверь.

Боже мой…Мне серьезно нужно выходить из машины, или я могу прятаться и

дальше в ней? Я потянулся за своими очками, которые обычно висели поверх моей футболки,

но когда их там не оказалось, я выругался. Затем задняя дверь приоткрылась, и Фрэнк

оказался рядом, его рука вытянулась, чтобы отогнать всех, кто находился поблизости. Крики

были оглушительными, когда я вылез наружу, и после того, как Фрэнк захлопнул за мной

дверь, он опустил свою огромную руку на мою спину и медленно повел меня через давящую

толпу. Я чувствовал давление со всех сторон, пока слушал:

– Что вы можете рассказать о ваших отношениях с Эйсом Локком?

– Как долго вы скрывали в тайне ваш роман?

– Эйс дал вам роль в «Мятеже 2»?

Прижимаясь подбородком к груди, а глазами глядя в землю перед собой, чтобы не

споткнуться, я позволял Френку вести меня, как казалось, целую вечность. К тому времени,

как мы добрались до подножия лестницы, которая вела к моей квартире, я вспотел, и так

было, пока Фрэнк не забросил меня внутрь и не захлопнул дверь, а я запер ее за ним, вот

тогда я смог сделать свой первый глубокий вдох.

Это сумасшествие какое–то…

Я не видел, чтобы Эйс имел дело с толпой такого размера с тех пор, как познакомился

с ним, и глупо позволил себе забыть, что он не просто обычный парень, которого иногда

могут преследовать парочка людей. Нет, он – мега–невероятная–кинозвезда, и люди во всем

мире знали кто он. Я задумался об этом на минуту. Люди во всем мире. Так что это не просто

толпа снаружи, или журналисты, дожидающиеся на входе в студию, или те, кто преследуют

его до дома. Нет, те люди только посланники, кто доносят до тысяч и тысяч людей, которые

жаждут всего, что смогут добыть касаемо Эйса. Я потер ладонью глаза и пошел на кухню,

чтобы налить стакан холодной воды, выпивая его залпом. Когда я откинулся на столешницу,

то наткнулся взглядом на вазу с цветами, которую подарил мне Эйс перед нашей поездкой в

Вегас. Смесь ярко–желтых, сиреневых и розовых бутонов была свежа, как и прежде,

незапятнанная безумием последних двух дней, и глубоко вдохнув их аромат, я вытащил свой

телефон и нажал на звонок.

– Уже соскучился по мне? – послышался глубокий голос Эйса, и казалось, что я был

на громкой связи. Я быстро глянул на время, по которому стало понятно, что он еще никак не

мог добраться до дома, особенно если кто–то следил за ним.

– Всегда, – ответил я, а затем. – Эйс, они окружили мой дом.

– Что? Там пресса?

– Фрэнк только что протащил нас через…блять, я даже не знаю, сколько человек там

снаружи.

– Проклятье, они быстро работают. Я думал, что у нас есть немного времени, до того

как они узнают кто ты.

– Не повезло.

Эйс шумно выдохнул.

– Прости…

– Я сказал, никаких больше извинений.

– Да, но они дежурят у твоего дома. И не похоже, что у тебя есть ворота, чтобы

сдержать их. Хочешь, я попрошу Фрэнка привезти тебя сюда?