Не самый блестящий выход, но идиотов, пускающих на эльфа слюну со спермой, можно отпугнуть, а вот интерес спецслужб чреват неприятностями для обоих, если вообще не обернется убийственным для Рина. Спустя пару недель ненавязчивой демонстрации своего любовника в предназначенных для отдыха местах, Манфреду оставалось лишь раздраженно дергать губами в ответ на понимающие ухмылки и замечания вроде:

Браво! Хорош-хорош, ничего не скажешь! И такой послушный...

Аэрин бледнел и старался вести себя еще тише. Получалось плохо.

Да, я бы тоже не отказался от такого... хм... спутника, - цедил за картами очередной ценитель "красоты".

Юноша вздрагивал, не поднимая глаз.

– Сожалею, не привык делиться зубными щетками, нижним бельем и другими интимными вещами.

– Понимаю!
– как бы нехотя включился в разговор приснопамятный герр Даренн, открывая новую карту.
– И понимаю, почему вы его так прятали.

Мужчина на мгновение отвлекся от игр, смерив застывшего эльфа раздевающе-оценивающим взглядом. Эрдман раздраженно фыркнул:

– Я не держал его сутками, прикованным к кровати.

– Невероятная выдержка!
– расхохотался еще один участник игры.
– Наверняка некоторые девайсы великолепно смотрятся на этих изящных ручках и шейке... Пас... и особенно в его аппетитной попке.

– Не знал, что известен как ярый поклонник БДСМ, - ледяным тоном уронил Манфред.
– Ставлю сверху...

– Бросьте, Манфред, - отмахнулся Даренн, уравнивая ставки, - С вашими обширными знаниями не понимать ли, что это как меню. Нельзя все время питаться шоколадом и бисквитами, иногда хочется остренького.

– Разве что в этом смысле. Пас.

– Зато вы мастер в другом, - довольно заметил старший СБшник, отбрасывая карты.
– Неужели совсем без SVS обошлись?

От ответа Манфреда избавил тот же бесцеремонный Нолан:

– А на мою, помните такая, зеленоглазенькая, почти десятикратная доза ушла, - поморщившись пожаловался майор.
– Все равно сдохла, сучка, ни себе не людям!

– Поэтому если и брать из них кого, так парней, они выносливее, - разговор становился все более откровенным и все более открытым. Не в последнюю очередь благодаря коньяку.

– Так ведь все равно мрут, - вздохнул майор.

– Они все мрут, - резонно возразили ему, - что траханные, что не траханные...

– Как видите, есть и приятные исключения, - улыбнулся оберст Даренн, снова меряя юношу за спиной сослуживца пристальным взглядом.

Это было последнее, что услышал мертвенно-бледный Рин, прежде чем поднявшийся Манфред жестким захватом за плечо вытащил его из кают-компании в коридор, правда, не забыв сдержанно попрощаться с сослуживцами.

Это было жестоко, но необходимо. Финальным аккордом нынешней вечеринки, Рин без усилий и притворства помог закрепить на свой счет нужное впечатление: красивый, тихий, нежный мальчик... Достаточно нежный, чтобы впадать в панику в обществе более двух человек, достаточно тихий, чтобы не провоцировать к себе какой-либо стратегический интерес, и достаточно красивый, чтобы желание напрочь отшибать от него шаловливые ручки "героических" вояк, буде оные все-таки потянутся, - не выглядело барской придурью, на которую укоряюще грозят пальчиком.

Вот только несмотря на то, что ни с чем новым для себя Аэрин столкнуться не должен был, юношу сейчас трясло всем телом, отчаянно и неудержимо. От него фонило эмоциями в буквальном смысле, а такие глаза Эрдман видел у мальчишки лишь однажды - сразу после базы. Н-да, самые дерьмовые последствия, что называется, не заставили себя ждать! Хорошо хоть, что как и тогда, Рин тоже шел сам: дефилировать по коридорам станции с бессознательным телом на плече - в их ситуации было бы уже чересчур!

С едва скрываемым облегчением заперев за собой дверь каюты, мужчина направился в кабинет, прикидывая, что из наиболее эффективных и безопасных для ахенн препаратов осталось в наличии, когда из кресла, в которое он мимоходом сгрузил эльфенка, раздался вопрос:

Это все правда?

Манфред остановился и обернулся.

– О других...
– так же безжизненно прошелестел Рин, уточняя.

– Да, - жестко обрубил мужчина после короткой паузы.
– Хотя, поименных списков дать тебе не смогу.

– Поименных...

Не требовалось обладать выдающимися аналитическими талантами, чтобы понять: сейчас не столько Аэрин переживает память о собственном насилии и недавнем унижении. Ахэнн живут именно общинами, семья у него тоже была, и в этот момент через свой опыт потерь и свое горе, понимание того, что оно могло быть еще глубже - мальчишка шагнул дальше. Уже как Видящий своего народа.

Там, в кают-компании его накрыл не страх, а осознание, и в серебряных глазах стыла неприкрытая мука. Да, маленький, ты все правильно понял: многие из твоих сородичей обоего пола умирали именно так. Обдолбаными психоделиками до растительного состояния, экзотической подстилкой для офицерья, способом выплеснуть адреналин и напряжение в тестикулах простых бравых вояк, затраханным лагерным куском мяса. Уходили в свою благословенную Тьму едва ли не буквально вывернутыми наизнанку, поругаными, в своей крови, смешанной со спермой захватчиков... И - да, среди них могли быть даже те, кого ты когда-то знал.