Нет, был бы это человек или любой другой из иных, вполне можно было бы найти приемлемое, логичное объяснение. Но это был именно ахэнн, а то, что у этих "эльфов" мозг, видимо, устроен вообще недоступно для логики - тоже факт. И против настолько очевидных фактов, как известно не попрешь.

Однако факт - это всего лишь гвоздь, на который можно повесить какую угодно теорию. Слухи, всевозможные домыслы и обсуждения интимных подробностей его личной жизни - Эрдмана не волновали, в отличие от праздного внимания к Рину непосредственных товарищей по службе, которое могло стать серьезной угрозой для мальчишки. И самое "забавное", что в этот раз именно его увлечения и профессионализм сыграли дурную шутку.

Частично выводы точно отвечали действительности. Герр обер-офицер Манфред в самом деле был способен вскрыть любой мозг, как ножом консервную банку, вытряхнуть содержимое, не отвлекаясь от сигареты, расчленить на составляющие, разобрать на детали, вывернуть на изнанку и сложить заново, как детский двусторонний пазл. Главный вопрос заключался в том - зачем? Он, конечно, личность несколько экспрессивная, но неужели и впрямь только лишь из скуки, в качестве занимательного эксперимента? Не слишком ли много возни, тогда как на человека, делающего что-либо просто так Эрдман Манфред тоже никогда и ничем не походил... Неужто?

Сначала Манфред откровенно развеселился от подобной версии событий: Аэринн и шпионские игры - несовместимы абсолютно! А затем помрачнел.

Ахэнн наконец очнулись от шока первых столкновений, и сопротивление не то чтобы доставляло серьезное беспокойство, но изрядно портило нервы статистикой потерь и материального урона. Пасьянс, разложенный им из данных последних донесений, ясно показывал, что многие ушастые намерены всерьез взяться за оружие, причем не только за свое традиционное, но кое-кто уже не брезгует пользоваться человеческим. Внедрить резидента, а лучше нескольких - становилось насущной необходимостью и заветной мечтой любого безопасника. И Эрдман незамедлительно подал бы рапорт о комиссовании по состоянию здоровья, если бы хоть на секунду позволил себе предположить случайный разговор "за чашечкой кофе" с якобы безмерно скучающим оберстом.

С первой же фразы чутье на опасность взвыло системой аварийного оповещения:

– Герр Манфред, о вас так много говорят в последнее время, - Даренн, как всегда тянул слова так, будто каждое стоило годового жалования.

– Вот как? Не предполагал, что пользуюсь широкой известностью, - Эрдман не счел нужным отвлечься от дежурного планшета.

– Ну, у людей всегда найдется повод для любопытства...
– хмыкнул оберст Даренн, - Ваш таинственны й мальчик... Он настолько хорош?

– Не жалуюсь, - снисходительно отозвался Манфред, все же потянувшись за своей чашкой и одновременно закуривая.

– Значит, эксперимент удачно окончен? - тонко поинтересовался старший офицер.

– Только не говорите, что и вы поддались всеобщему порыву!
– бросил Манфред снова придвигая к себе отложенный в сторону планшет.

Даренн непринужденно рассмеялся, откидываясь на спинку и тоже закуривая:

– Я бы мог напомнить, что в отношении этого эльфа, вы мне кое-что обещали, но это дурной тон. Так что... я просто интересуюсь успешным опытом коллеги.

– Мне пока нечем хвастаться, - сухо отрезал Манфред, - работы еще много.

– Даже так, - заинтересованно протянул оберст, разглядывая невозмутимого "коллегу" без малейшей доли легкомыслия.

– Я бы сказал, в самом разгаре, - холодно уронил мужчина, последовавшая реакция собеседника только подтвердила самые худшие опасения.

– Настолько перспективен?
– Даренн полностью отбросил фривольный тон, и даже встал в задумчивости.

– Дать гарантий я не могу. Пока это только эксперимент, - еще более сухо сообщил Манфред. Окончательное подтверждение истинного смысла беседы не заставило себя ждать.

– Жаль, - откровенно признал оберст Даренн, и тут же снова расцвел понимающей улыбкой.
– Зато всегда можно воспользоваться побочными результатами! Честь имею.

Манфред коротко кивнул, отстраненно разглядывая тлеющий кончик сигареты.

Решение принято, хотя не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться сколько и какие именно трудности оно повлечет за собой: как раз те, в виду которых Аэрин и сидел все это время взаперти. Остается надеяться на то, что мальчишка достаточно окреп, чтобы выдержать к себе внимание определенного толка в повышенном объеме, да на зацикленность эльфенка на его влюбленности.

Зато любой и каждый, взглянув на Рина, - признает, что разумеется куда приятнее видеть это золотоволосое чудо в своей постели, а не по комму с донесением о какой-нибудь диверсии. Война не закончится от одной даже самой удачной операции, и, само собой, грех отказывать себе в маленьких радостях жизни. А если, - точнее когда, - эльфенок все-таки испугается, занервничает, то станет ясно, что годен он тоже только для одного конкретного и незамысловатого занятия, так что о разработке его в качестве агента не может быть и речи. К чему зря тратить время без того занятых людей?