Одним словом, наш молодой человек, который испытал в своей жизни все, как Соломон, решил покончить жизнь самоубийством. И только решал, как это сделать: застрелиться, или броситься с моста в реку, или отравиться, или еще какие-то варианты. Занятый этими мрачными мыслями, он увидел на углу одной из улиц Петербурга бедно одетую женщину с маленьким ребенком. Она просила милостыню.

Кто бывал в Петербурге, представляет себе, насколько это сырой город. Погода там не позволяет долго ходить по улицам плохо одетым, даже летом. А зимой, осенью, весной там слякотно, промозгло. То есть плохо одетый человек, стоящий на улице с утра до вечера, это очень несчастный человек. Это человек, вызывающий жалость.

Мама с ребенком мерзнут и ждут милостыни. А молодой человек идет и размышляет: куда бы ему стрельнуть, в какой висок — правый или левый? И вдруг он обратил внимание на этих людей, и его сердце дрогнуло от жалости. Денег у него с собой было много, и он дал женщине довольно большую сумму. Она от удивления заплакала, не понимая, что случилось. А юноша вдруг ощутил настоящую радость. Он в эту секунду понял: вот оно, вот настоящая жизнь! То, что было вчера на Васильевском острове — с цыганами, плясками, с красной икрой, — это не жизнь. Молодой человек сказал женщине: «Стой, никуда не уходи, я сейчас приду!» И он побежал и принес ей еще больше денег, обеспечивая на всю жизнь вместе с ребенком. Он просто принес ей феерическое счастье, как Николай Чудотворец.

Потом он начал искать: кому бы еще помочь? Он бегал по городу, чтобы раздать то, что у него осталось, а у него еще было много...

Тот человек закончил свою жизнь в Пантелеймоновом монастыре на Афоне. Он ушел в монашество и умер на Святой Горе. Это подлинная история. А вернула его к жизни подлинной от разврата и бессмыслицы, от жизни мнимой, милостыня. Такова сила разжатой ладони.

Достоевский, когда писал про Раскольникова, знал, о чем пишет. Он знал истину: отдай — и будешь жить. Что отдал, то твое!

Человеку сегодня очень важно знать, какую великую радость рождает отдача. Благородными профессиями являются те, в которых человек что-либо отдает. Например, профессия спортивного тренера. Казалось бы, что особенного — учить мальчишек играть в футбол? Но на самом деле вокруг сплошная безотцовщина. Один, другой парень без отца растут, третий парень растет с отцом, но отец такой, что лучше, если бы он рос без него.

И вдруг попадается мальчишке хороший тренер. А хороший тренер—это же не только человек, который учит по мячу бить, а который рассказывает, почему нельзя пиво пить, почему одни слова нельзя говорить, а другие можно, и вообще учит, что такое мужчина и как себя нужно преодолевать. Хороший тренер учит не просто какому-то конкретному виду спорта — плаванию, гимнастике, футболу. Он учит жизни.

И множество людей через спортивную секцию стали вторыми родителями для ребят, которыми никто никогда не занимался. Они отдавали себя. Не просто передавали знания о каком-то виде спорта, они еще брали человека под крыло, учили его жить, и так, чтобы он понимал и чувствовал, что он кому-то нужен в этой жизни.

Это, конечно, не только тренеры, но еще и преподаватели, и воспитатели, и доктора. В идеале это милиционеры, адвокаты, судьи, прокуроры — это все те, кто служит другому человеку. По большому счету, таким должен быть каждый человек, он должен отдавать себя и в этом находить радость.

Христос поговорил с самарянкой, она побежала в город и сказала, что Мессия пришел и говорил с ней. Жители пригласили Его к себе, и Господь прожил у них несколько дней. Горожане говорили этой самарянке: «Мы уже не по твоим словам веруем в Мессию, мы сами видели, сами убедились».

Это очень важная вещь, потому что на каком-то этапе ты просто веришь чьим-то словам. Например, я верю, что Бог есть, потому что моя мама верит в Него. Она у меня хорошая, я ее люблю, и я ей верю. Раз мама верит в Бога, значит, Бог есть. Но на каком-то этапе этой веры недостаточно, и ты должен сказать, что веришь в Бога, потому что сам знаешь, что Бог есть. Это уже личная вера.

Вот так же и с отдачей. Научиться отдавать и ощущать при этом истинную, подлинную радость — это великий опыт. У индусов (я слышал краем уха) есть такая пословица, скорее жизненное правило: «Не ешь один». Это древнее, очень древнее правило... Допустим, мама собирает ребенка в школу, где нет обеда, и в кулечек кладет ему бутерброд и яблоко. Говорит:

— С кем ты сидишь за партой?

— С Колькой.

Мама яблоко — чик — разрезала на половинки, также и бутерброд пополам разделила:

— На... На большой перемене дай Кольке, а половину себе возьми. Этот бутерброд тебе, а этот Кольке. Раз ты сидишь с Колькой за партой, вы с ним друзья, надо, чтобы ты не жевал в одиночку в углу, а чтобы учился делиться тем, что у тебя есть.

И если ты этому научишься, то приобретешь очень полезный жизненный навык. Тебе будет в жизни гораздо легче, чем другому человеку, который не привык

делиться. По крайней мере, тебя в армии бить не будут. Ведь в любой более-менее экстремальной мужской компании человек, который лазает по чужим тумбочкам или ест в одиночку, будет жить плохо. Если же ты привык делиться, чужое не берешь, а своим делишься, значит, ты хороший человек, тебе будет везде хорошо. Тебя Бог покроет, и все будет в порядке.