Выходка Зимина являлась грубейшим нарушением правил, что грозило серьезными последствиями, но Леонид не засомневался ни на секунду. Обоснование нахального и между прочим уголовно наказуемого поведения у Зимина было железное, как он сам решил.

«Всё во имя истины. История обязательно должна войти в исследование, впереди куча работы, а времени очень мало. Продлить пропуск на завтра нереально, завтра начинаются «Ленинские чтения» и лишних посетителей попросят перенести свои визиты на вторую декаду ноября. Но моё исследование не может ждать, оно тоже приурочено к столетию Революции. Поэтому и придется поработать над содержимым синей папки вне стен спецархива. Положить, так сказать, на алтарь науки свою репутацию. Хм-м… Нет, «положить на алтарь науки» звучит сомнительно, надо придумать другую формулировочку. Главное, чтобы тоже с пафосом. Интересно, примут такое рвение в качестве оправдания товарищи из КГБ, если накроют меня медным тазом?»

– Гражданин Зимин.

Леонид вскинул взгляд и понял, что ответ на мысленный вопрос получит прямо сейчас. Перед его столом почти бесшумно и словно бы ниоткуда возник солидный седеющий мужчина в строгом костюме. Ещё два «строгих» появились слева и справа от стола. Зимин бросил на них по короткому взгляду. Эти товарищи были не такие солидные, зато фактурные, как из президентского полка. Глаз на затылке у Зимина не было, но он был уверен, что позади него стоит ещё один фактурный «человек в штатском».

– Майор Репин, Андрей Михайлович, Политическое управление КГБ, - солидный раскрыл удостоверение и показал Зимину.

Леонид обмер и внутренне похолодел, но внешне постарался сохранять спокойствие. Получилось это или нет, осталось загадкой. Зеркала поблизости не наблюдалось, а по лицу майора Репина было не определить, верит он в напускное спокойствие Леонида или нет.

– Очень приятно, - Зимин привстал. – Леонид Зимин…

– Я знаю, - Репин взглядом указал на карточку посетителя, прикрепленную к нагрудному карману рубашки Леонида. – Нарушаем, гражданин Зимин?

– Что конкретно? – Леонид удивленно похлопал глазами, стараясь не переигрывать.

– Вас предупреждали, что копирование запрещено?

– Я не копировал.

– Ваш телефон был активирован и отправлял информацию. Позвольте взглянуть на аппарат.

Репин вновь обошелся одним только взглядом – указал на стол. Зимин покорно снял с руки «Электронику», положил на стол и включил в режим общей проекции.

– Вот, извольте, - Леонид пожал плечами. – Я сделал несколько запросов в открытый военный архив. Вот заполненные формы.

– Это было… - Репин взглянул на дорогие наручные часы (именно часы, а не сработанный под них телефон), - двадцать семь минут назад. А передача данных завершилась десять минут назад. И объем информации был передан совсем другой, никак не соответствующий поисковым формам. Скорее это был объем сотни фотографий хорошего разрешения. Или видеофильма. Что вы снимали, гражданин Зимин?

– Ничего не снимал, клянусь!

– Не разбрасывайтесь клятвами, - майор едва уловимым кивком приказал одному из подручных изучить «Электронику».

Леонид почувствовал, как взмокли ладони. Одновременно во рту стало сухо, как в пустыне. И сердце заколотилось.

«Нет, дрянной из меня шпион, - Зимин нервно сглотнул. – Одна надежда, что программа Облачного хранения не подвела и следов действительно не осталось».

– Записей или фотографий за сегодня нет, - без особых интонаций доложил помощник Репина и указал на экран. – Загружено обновление. Окончание загрузки в тринадцать ноль семь. Одиннадцать минут назад.

– Загружено это не отправлено, ищи, - Репин недобро зыркнул на подручного и уставился на Леонида.

Выдержать изучающий взгляд майора было непросто, но Зимин справился и мысленно себя похвалил. А помог в этом деле простой приём. Репин пялился на Леонида, а тот изучал свой внутренний мир, смотрел как бы прямо перед собой и вместе с тем никуда. Приём, известный любому, кто стоял в строю под строгим взглядом недовольного командира. Матрос Зимин стоял три года кряду и было это не так давно, каких-то десять лет назад.

«Серьёзные товарищи, - размышлял Зимин. – Сытые, холеные, видные. Даже странно. Чекисты ведь должны быть незаметными, а на этих гренадерах глаз сам собой задерживается. Или что, это какие-то выставочные экземпляры? Откуда они, как там сказал Репин… из Политического управления? А чем занимается Политическое управление КГБ? Ни разу не слышал. Хотя, нет, краем уха что-то слышал, но ничего конкретного не припоминается. И название такое нейтральное, что не уцепишься».

Помощник Репина вновь пришел в движение. На этот раз он протянул «Электронику» своему начальству молча. Леонид «прояснил» взгляд и попытался прочитать выражение лица Андрея Михайловича.

Выражение лица осталось суровым, но интонации, когда Репин вновь заговорил, резко поменялись.

– Вышло недоразумение, товарищ Зимин, - майор протянул «Электронику» владельцу и даже обозначил любезную улыбку. – Вы сами-то в курсе, что обновление операционной системы скопировало все данные из вашего телефона в Облачное хранилище?