Госпиталь это совсем другая махина. Располагается он дальше от фронта, переезжает реже, и ему требуются условия, которые трудно обеспечить в поле, в палатках. Поэтому при любой возможности госпитали размещались в стационарных зданиях, желательно с коммуникациями. Особенно важен был водопровод.

В городке Мариамполь медслужбе повезло. Не пришлось искать подходящее здание и приспосабливать его под госпиталь. Медицинское заведение такого профиля существовало здесь давно. Немецкое.

Кроме настоящих операционных, больших палат и приличной столовой, госпиталь получил и часть немецкого оборудования. Бывшие хозяева успели вывезти не всё. А ещё тут имелось отдельно стоящее здание, куда переводили выздоравливающих. В нем же отлеживались те, кому изначально не требовалась хирургическая помощь. Например, контуженные.

Подполковнику Стасенко не требовалась вообще никакая помощь, кроме психологической. Дважды он побывал в кромешном аду, но оба раза ему невероятно повезло. Стасенко отделался ушибами, звоном в ушах и головокружением.

В штабе ему, конечно, не поверили и всё-таки отрядили к докторам на осмотр. И подполковник честно прибыл в медсанбат, но оттуда его отправили в госпиталь, поскольку невропатолог имелся на данный момент только там. А вот, когда Стасенко увидел, какие курортные условия созданы в терапевтическом отделении госпиталя, у него тут же созрела мысль не хорохориться, полежать в госпитале сколько там положено после легкой контузии.

Врач-невропатолог, не найдя особых проблем у пациента, но приняв во внимание его историю, которую частично подтвердили прибывшие с подполковником бойцы, прописал ему «глюкозную неделю». То есть, покой, несколько капельниц, усиленное питание, прогулки, сон.

Подполковника Стасенко перспектива маленького отпуска вполне устроила. Он обосновался на койке в углу офицерской палаты и начал с вдохновением наслаждаться прописанными процедурами. После ужина и капельницы Стасенко отрубился и проспал не меняя позы часов шесть. Спал бы так и дальше, но побудку сыграла лишняя жидкость в организме…

…Подполковник встал с койки, накинул халат, дошаркал в номерных тапочках до туалета и обратно, и уже собрался продолжить лечение сном, но тут в окна госпиталя ударил свет фар.

Стасенко не удержался и выглянул в окно. Выходило оно на приемный покой.

«Надо было выбрать койку с другой стороны. Так и буду по ночам просыпаться, то от света, то от голосов и гула машин».

К приемному покою подрулил не санитарный грузовик, но выгрузили из него раненых. В свете одинокой лампочки над дверью, фактически в полумраке, разглядеть лица было трудно, однако подполковнику почудилось, что кое-кого из прибывших он знает.

Стасенко приоткрыл форточку.

«И голос у одного товарища знакомый. Это ж Ворончук! Контрразведчик наш. А вон тот – Покровский! Точно! И дамочка с ними… это Ерёмина. А где Филин?»

Все прибывшие скрылись в приемном покое и больше Стасенко ничего и никого не разглядел.

Спать расхотелось окончательно. Какой уж тут сон, когда сложилась этакая комбинация из доктора Ерёминой, Покровского и Ворончука! Любопытство теперь до утра не уляжется, не даст уснуть проклятое.

Стасенко нащупал на тумбочке папиросы со спичками и снова пошаркал из палаты в коридор. В офицерской палате договорились не курить.

Подполковник встал у окна, открыл форточку, достал папиросу, смял нужным образом мундштук и закурил. Первая же затяжка оборвалась на середине. Нет, затянуться Стасенко сумел, но выдох не получился. К виску прижался холодный ствол пистолета, а затем щелкнул взведенный курок.

– Выдыхайте, подполковник, - прошептал тот, кто держал оружие.

Стасенко послушно выдохнул и уставился на оконное стекло. В нем отражались только замаскированные табачным дымом контуры. Человек за спиной был чуть выше ростом и одет в офицерскую форму – это всё, что уловил подполковник.

Нет, не всё. Пистолет отражался лучше, чем остальное. Это был не ТТ, а что-то другое и на ствол у него был навинчен толстый глушитель.

– Вы… кто? – У Стасенко перехватило горло и больше он ничего из себя не выдавил.

– Я пришел за вами.

– Возьмете в плен? – Просипел подполковник.

– Возьму вас на службу, раз уж так вышло.

– Что вышло? Как «так»?

– Вы оказались там, где не должны были оказаться и теперь имеете то, чего не заслужили. Придется отработать.

– Что я имею?

– Сколько раз за вчерашний день вы должны были погибнуть? Два, три?

– Два… наверное. Но мне повезло…

– Это не было везением, Стасенко. Вы живы и здоровы по другой причине. По этой же причине вы останетесь таким очень и очень долго. И всё это время будете делать то, что я вам скажу. Или…

– Или что?

– Или я сдам вас властям, как немецкого шпиона.

– Я не шпион!

– Тише, Стасенко, тише. Вы не были шпионом до этого момента. Теперь стали, я вас завербовал.