– Что там, Лёха? – Очутившись на площадке, спросил Филин.

– Разбирают завал! Командир, а как мы уйдём, если что?

– Никакого «если чего» не будет, Алексей. Стоим насмерть… ну, то есть, держимся до конца.

– Воронка прыгать можно, - подал голос Бадмаев. – Внизу пусто.

– У меня другая мысль, - Филин задумчиво посмотрел на спустившегося следом за ним инженера. – Команда на взлет теперь не поступит. Но ведь можно, наверное, запустить двигатель вручную. Вроде как – прогреть. Нет?

– Сжечь всех, если прорвутся? – Покровский хмыкнул. – Вместе с нами? Хреновая идея, если честно. Да и не запускаются ракеты вручную! Ещё скажи – с толкача!

– Иди сюда, поговори об этом с немцем. А насчет «вместе с нами», Бадмаич тебе заранее ответил.

– Про воронку? Прыгнуть и ноги переломать?

– И что? – Филин усмехнулся. – Вправим и дальше побежим. Привыкай, Лёха, привыкай.

– Можно дым шашка напугать, - предложил Бадмаев. – Или просто сказать: мина ракета, уходи, шулмас.

– Вот я всегда говорил, что лучшее решение – простое решение, - Филин коротко рассмеялся. – Поговори с ними, Алексей, а то у меня немецкий оставляет желать… ну, ты слышал. Будут ломиться, взорвём ракету к адольфовой бабушке. Так и скажи.

Филин оглянулся и поманил всё того же инженера.

– Подь сюды, пролетарий. Скажи мне по секрету, вот эта вентиляция как-то перекрывается? – Филин указал вверх, на хмурое небо в просвете шахты. – Крышка имеется?

– Kanaldeckel?

– Вот именно, крышка есть?

– Ja, gibt es. Und die Wand ist auch verschoben [11] .

– Что со стеной? – Филин поморщился. – Я не понял. Покровский!

– Что? Немцы не отвечают.

– Я не про то, что этот фриц сказал?

– Стена сдвигается, - Алексей оглянулся. – Слышь, командир, мы, похоже, зря врывали. Глянь туда!

Алексей указал на правую стену. Её край, за которым начиналась шахта, был не бетонным, а металлическим. Филин подошел ближе. Выглядело это дело, как бронированный косяк, утопленный в бетонную стену. Никита опустил взгляд и обнаружил, что пол перечеркнут двумя широкими металлическими швеллерами, тоже утопленными в бетон. На противоположной стене также имелся «косяк», шириной в тридцать сантиметров, но не на самом краю, а чуть глубже внутрь комнаты.

– Вот мы безглазые! – Филин усмехнулся. – Сдвижные заслонки. В сумме больше полуметра брони.

Капитан поманил инженера, хотя уже и сам понял, где находится несложный пульт управления этими дверями. Филин подошел к щитку с рубильниками, прочитал надписи и молча указал на один.

– Ja, - немец кивнул. – Kanaldeckel.

– А это двери?

– Ja.

– Закрываются и открываются только отсюда?

Инженер снова кивнул.

– Не зря взрывали, - сказал Филин. – Из шахты дверь не запирается. Ладно, прикроем хотя бы форточку, пока нас не обошли поверху.

Он поднял рубильник и будто бы в ответ на его действие из шахты прилетел возглас Бадмаева.

– Шулмас!

Никита в один прыжок очутился у ракеты и вскинул автомат. Сверху в шахту упали несколько веревок, по которым бодро спускались егеря. Было сразу видно, что дело для них привычное.

– Nicht Schiessen! Es ist sehr gef"ahrlich! Im Gefechtskopf ist die Atomare Ladung! [12] – буквально завопил инженер.

Филин не сильно понял, что сказал инженер, но главное уловил: стрелять было очень опасно. Капитан негромко выматерился, закинул автомат за спину и снова достал саперную лопатку.

В шахте быстро темнело. Тяжелая толстая крышка шахты закрывалась, но это не сильно радовало. Когда немцы поняли, что лазейка закрывается, они начали действовать нестандартно. Вниз посыпались берсерки. Прямо так, без веревок.

В результате, к моменту, когда толстенная бронированная крышка опустилась и послышался лязг сработавших замков, в шахту успели спуститься десятка два фрицев. И половина из них была «под сывороткой».

Поначалу пришлось очень туго. Будь на месте разведчиков обычные бойцы, всё завершилось бы, едва начавшись. Берсерки были сильными и быстрыми, а егеря очень умелыми. Филин проиграл пять схваток из шести, что уж говорить про Покровского. Бадмаев тоже почти не побеждал вчистую.

В какой-то момент Никита уже решил плюнуть на меры предосторожности и положить из автомата хотя бы егерей, но тут выяснилось, что из них остался лишь один. Все остальные фрицы, кружившие по шахте в безуспешных попытках убить двух других неуязвимых русских: бурята и еврея, были «шулмасами».

– Звал меня? – Последний егерь вырулил из-за стартовой фермы и принял боевую стойку с двумя финками в руках.

– Надо же, как удачно, - Филин занес над плечом лопатку. – Майор! Как там тебя на самом деле?