Мы проносимся сквозь атмосферу, и оказывается на территории Крыма. Информация со спутников и борта «Экслера» говорит нам, что базовый корабль противника уже где-то рядом. И верно — не проходит и нескольких минут полёта — и мы видим огромную «бандуру» — назвать это по-другому у меня просто не поворачивается язык. В диаметре эта штука (а она имела форму диска) около двух километров. Конечно, «Экслер» длиннее, но в самой широкой своей части он не превышал и двух сотен метров. Так вот, диаметр — около двух километров, высота — полкилометра… И эта штука утыкана орудиями, как ёжик — иглами. Видно, что эта штука — типичный обитатель орбиты — посадки и взлёты ему не очень-то показаны — стартовые антигравитационные двигатели работают с большой нагрузкой — я буквально со своего места чувствую, как тяжело им сейчас приходится. Но, тем не менее, эта штуковина прёт по направлению к орбите — и нам её туда лучше не допускать…

– Всем «Призракам», — сказал я. — прощупываем оборону противника, но под огонь не лезем. В том случае, если есть возможность — бьём торпедами. Если нет — ищем уязвимые места. «Странникам» — в том случае, если покажутся истребители противника — прикрываете нас. Если не появятся — работаете по обстановке.

– Принято, Лидер! — раздаётся от обеих групп

Я повёл своих на разведку. Все наши машины, пользуясь своими возможностями в плане «низкой заметности», сделали облёт вражеского корабля. Нас и не заметили — но «Хищников» засекли. На вражеском корабле где-то открылся люк ангара — и оттуда буквально высыпалось несколько десятков небольших аппаратов. Были они не очень большого размера — намного меньше «Молнии», и такой вещи, как кабина пилота, я что-то не заметил. Собственно, беспилотники использовались многими расами, входящими в Лигу — да и мы ими не гнушались. Хорошая вещь, когда надо сделать что-то этакое, а пилота под рукой нет. Или гробить пилота не хочется… Конечно, идея о сверхзащищённом беспилотном аппарате до сих пор силами Лиги была не решена — хакер уровня Демона мог бы «сломать» защиту любого дрона буквально за несколько минут. И вот сейчас, уверен, Демон, разобравшись, что нам противостоят всего лишь «железяки», начал изо всех сил пытаться вломиться в сеть дронов — его перехватчик был оборудован улучшенными компьютерными системами.

– Командир, я не могу войти в их сеть. Они используют постоянно меняющиеся алгоритмы передачи команд. Так что — толку от моего оборудования сейчас нет, — отрапортовал Демон.

Ну что же, мечты о том, как лихо мы сейчас всех посбиваем, пошли прахов. Хотя, с другой стороны — «было бы легко — Призраков не звали бы». Так что…

– Ну, что же, в таком случае, будем бить их по старинке. Мы ведь это умеем, а, народ?

– Разумеется, Большой Брат, — усмехнулся Демон.

– Ну, в таком, случае — работаем, джентльмены!

Бой разгорелся по полной программе. Наша шестёрка «Молний» и машины группы Странника, которых нам удалось подготовить, отважно бились против всего москитного флота противника. Плюс, у них был базовый корабль, не уступавший размером и вооружением «Экслеру». У нас, конечно, была парочка линкоров на орбите, да только экипажи там были не готовы к большому сражению. Так что всё пришлось делать нам…

Истребителей у противника было больше. И даже то, что против «Молний» и «Хищников» они были слабоваты, не делало их слабым противником. В конце концов, количество иногда тоже решает… Основное вооружение перехватчика, как ни крути, всё же, ракеты, а вовсе не пушки. Пушки хороши, когда враг близко, и быстрее нашпиговать его лазерными импульсами, чем ждать, пока ГСН ракеты захватит цель. А ракет, как ты не старайся, много не возьмёшь. А ещё неплохо бы иметь хоть пару торпед, чтобы «обрадовать» ими вражеский корабль… Так что, рано или поздно, но ты останешься без ракет… И бой становится похож на свалку, в которой ты следишь только за тем, чтобы в тебя не попали, и стараешься, чтобы твои импульсы попадали только туда, куда надо. В общем, началась мясорубка, или собачья свалка.

Мы стреляли, по нам тоже стреляли. Помня об уроках Карен, мы крутились в бою на пределах своих возможностей, а иногда и за пределами. Конечно, иногда трассы вражеских выстрелов попадали по нашим машинам. Броня истребителей пока что держалась, но было понятно, что потери кого-нибудь из нас — лишь вопрос времени. И было понятно, что надо сбивать базовый корабль, пока он не вышел на орбиту — ибо с «Экслером» он, может, и не справится, но линкоры пережуёт и выплюнет. Хотя они и забронированы по самое «дальше некуда», но неготовность экипажей угробит их намного быстрее вражеского огня. Так что… Надо было что-то делать — и делать это, как можно быстрее…

– Прикройте! — выдохнул я в микрофон, так как говорить было тяжело, и погнал свою «Молнию» на перехват вражеского корабля.

Офигевшие от такой наглости вражеские истребители ринулись на перехват. Карен, Сапар и Анжела ударили по ним из всех орудий. Кого-то разнёс из своих пушек я. Выглядело со стороны это, наверное, феерически — несколько «Молний», синхронно накручивая «бочки» и другие фигуры среднего и высшего пилотажа, буквально перемалывали истребители противника. Но, даже когда спину тебе прикрывают лучшие друзья, настаёт момент, когда ты остаёшься совершенно один. Иногда это происходит из-за того, что кого-то сбивают, у кого-то отказывает какая-то система, но иногда это случается потому, что наступает такой момент, когда идти дальше можешь только ты. И такой момент для меня настал.

Карен и прочие пробовали стрелять торпедами с более дальних дистанций. И их снаряды были сбиты. И ничего удивительного — чем с большей дистанции ты пускаешь торпеду, тем больше у врага шансов её обезвредить, сбить, или уклониться. Поэтому их и надо пускать почти в упор. Поэтому и считается, что ставить торпеды на перехватчик — самоубийство. Это торпедоносец враги сбивать устанут — он и защищён получше, и истребителям навалять может. А вот наши «птички» — нежные, с ними так обращаться нельзя. Чтобы атаковать вот так, в упор, вражеский корабль, надо быть, как минимум, «пилотом 80-го lvl», ну, или «лётчиком Божьей милостью», как говорят на Земле. Ну, или просто быть совершенно больным на всю голову. Неизвестно, кем из этого списка были мы, потому, что мы это могли и делали… Только вот торпеды остались только у меня. Так что идти в атаку предстояло именно мне…

– Не давайте им сесть мне на хвост, — попросил я по связи. — И сами держитесь подальше от всего этого паноптикума…

В ответ я услышал что-то от Карен, которая говорила мне что-то про моё обещание. Я ответил, что иного выхода у меня просто нет… Не уверен, что девушка меня услышала, правда, так как мне пришлось буквально продираться сквозь строй из вражеских машин… Одно было хорошо с этими пришельцами — любили атаковать в лоб. Это было мне на руку — их ракеты часто проходили мимо моей «Молнии», будучи не в силах захватить цель. Огнём пушек я проложил себе дорогу буквально до самого борта вражеского корабля. Головки наведения всех трёх оставшихся торпед сообщили мне о захвате цели, и бортовой компьютер приятным женским голосом проинформировал о том, что «Пуск разрешён». Я решил подлететь ещё немного ближе, чтобы системам обороны корабля было ещё труднее сбить торпеды. И подлетел…