— Меня позвали, и я пришёл, — коротко сказал он.

— Насколько мне известно, к Баранову вы явились сразу как только появились здесь.

— Я служил компании при Александре Андреевиче двадцать лет, — так же сдержанно ответил Тараканов. — У нас отношения были другие, попроще.

— Но есть определённый порядок, — раздражённо сказал Гагемейстер, — и вам к нему придётся привыкать. Как человек, возглавлявший на Сандвичевых островах оставленных там после бегства Шеффера служащих компании, вы обязаны были сами прийти ко мне на приём, представиться и обо всём доложить. Почему я должен разыскивать вас, чтобы заслушать ваш отчёт? Или всё настолько хорошо и ничто вас не заботит?

— Заботит, ваше благородие, много чего заботит, — испытывая на Гагемейстере свой тяжёлый, слегка прищуренный взгляд, какой появлялся у него, когда приходилось вести малоприятные беседы, сказал Тараканов. Ему не нравилось, что новый начальник даже не посчитал нужным поздороваться с ним за руку и сразу начал разговор так, словно имеет дело с человеком, подозреваемым в тяжком преступлении.

— Присядьте, — предложил наконец Гагемейстер, — и расскажите подробно, как вы оказались на Сандвичевых островах, что произошло там, почему и как были оттуда изгнаны. А после вашего доклада у меня будут к вам дополнительные вопросы.

Тараканову пришлось вновь терпеливо излагать всё по порядку, начиная с появившейся в открытом море течи брига и до горемычного возвращения на «Кадьяке» в Гонолулу.

— Это мне и не надо, — ответил Гагемейстер. — Об этих событиях мне уже подробно доложил лейтенант Подушкин. Лучше скажите, как вы, Тимофей Осипович, оцениваете оставленную на островах собственность компании. Какова она и что может стоить?

Тараканов стал вспоминать. Во-первых, посаженная на мель в Гонолулу шхуна «Кадьяк» со всеми орудиями, парусами, такелажем. Она, правда, изрядно течёт, но свою стоимость имеет. Во-вторых, купленная доктором Шеффером у бостонцев и подаренная Каумуалии шхуна «Лидия». Король так и не расплатился за неё, хотя обещал поставить в счёт оплаты большой груз сандалового дерева. А дома, а крепости, которые совместно строили на Кауаи русские и сандвичане? А земли, которые сам король и его подданные дарили компании в обмен на подарки доктора Шеффера из компанейских запасов? Всё это тоже может считаться собственностью компании.

В этом месте Гагемейстер прервал его:

— Я видел написанные доктором Шеффером по-английски подлинники дарственных на землю. К сожалению, почти все они составлены так, что земля передаётся в дар лично Шефферу и едва ли компания может претендовать теперь на эти земельные участки. Среди бумаг, кстати, фигурирует одна, удостоверяющая факт дарения королём участка земли и вам лично.

— Я этой землёй не пользовался и всегда считал, что она принадлежит не мне, а компании. Доктор Шеффер говорил нам, что и другие земли и целые долины подарены компании. Что там написано в дарственных, я не видел.

— Значит, ежели я правильно вас понял, принадлежащие компании земли на островах всё же есть?

— Есть, — подтвердил Тараканов, — и не только на Кауаи, но и на острове Оаху, в Гонолулу, где прежде была компанейская фактория. Ту землю дарил Камеамеа.

— А сколько же примерно служащих нашей компании осталось на Сандвичевых?

— Больше тридцати человек. Мне удалось вывезти оттуда сорок три человека в Калифорнию на американском судне «Игл».

Гагемейстер удивлённо вскинул брови.

— Вот как! Об этом я и не слышал. Каким же образом? Вы заплатили капитану корабля?

— У меня не было для этого денег. Доктор Шеффер ничего не оставил. Пришлось заключить контракт с владельцем судна бостонцем Дейвисом. За питание и провоз наших людей они должны были отработать ему на промыслах морского зверя. Капитан «Игла» Томас Микк взял на борт тридцать семь алеутов, трёх алеуток и одного креола. С ними ещё двое наших промышленников. Этим судном я и добрался до Калифорнии.

— Да кто же дал вам полномочия заключать контракты с бостонцами от имени компании? — негодующе сказал Гагемейстер.

— А у меня не было иного выхода, чтоб вывезти с Сандвичевых наших людей и попытаться добраться сюда за помощью, — жёстко ответил Тараканов. — Бесплатно везти нас никто не хотел.

— И все, кто там остался из компанейских людей, живут теперь в Гонолулу?

— То-то и беда, что не все. Второпях забыли взять людей, которые работали в долине Ханапепе, на компанейских землях, — то ли четыре, то ли пять человек. И такая же примерно группа осталась на острове Льхуа, где выпасался скот.

— Что это ещё за остров Льхуа? — озадаченно спросил Гагемейстер. — Я бывал на Сандвичевых, но такого острова не припомню.

— Есть такой небольшой островок — к северу от Ниихау.

Гагемейстер на минуту задумался. Он не знал, где находится упомянутая долина Ханапепе, но Тараканов, по-видимому, всё хорошо себе представлял.

— Нам придётся послать корабль на Сандвичевы, — сказал он, пристально глядя на Тараканова, — чтобы собрать там наших людей и потребовать компенсацию за оставленную на островах собственность компании. Мне представляется необходимым, чтобы и вы пошли на этом корабле. Вы знаете там все места и обстоятельства сделок доктора Шеффера с сандвичанскими королями. Без вашей помощи нам не обойтись.