— Запри дверь, мне необходимо время, хотя бы полчаса. Потом мы уходим отсюда, с герцогом или без, — коротко бросила девушка воину.

Мартин одобрительно кивнул. А Марено тем временем разошёлся. Ярость его одолевала. Нападение на Ксению, её разочарование в нём, непонятные Биргхиры. Душа требовала действий, разум одобрял законность душевных притязаний, и герцог начал буйствовать.

Слуги жались по стеночке, хозяин поднятый с постели сидел за столом и молча, наблюдал за происходящим.

— Кто приказал атаковать леди Дан? Вы, похоже, не понимаете, что за жизнью миледи следит сам император?

Марено давил, угрожал, но Биргхир просто сидел молча, сложив волосатые руки на животе. Когда герцог пригрозил казнью, ярл ответил.

— Я в своём доме, среди своих людей, а вы один.

— Вы же понимаете, что любой нанесённый мне вред лишь отсрочит наказание, — вкрадчиво спросил герцог, — к тому же можете не сомневаться, что вашу жизнь я успею забрать.

— И это всё из-за какой-то девки! — послышался женский возглас.

Марено резко обернулся.

— Леди Биргхир, леди Дан не какая-то девка.

— Девка, переступившая дорогу моей дочери! — выплюнула леди. — Я благодарна вам, что вы привезли её сюда, но на многое не рассчитывайте.

Марено «прикусил язык». Сложные ходы, путаные интриги, тайны государственного масштаба, всё летит к чертям из-за обыкновенной женской мстительности и родственных уз.

— Магда, ты слишком шумишь, — успокаивающим голосом произнёс ярл Биргхир.

— Что ты сидишь, — взвилась на мужа женщина, — ты же не отпустишь их?!

— Уже нет, дорогая, но шуметь не нужно, — всё так же спокойно произнёс муж и дал знак глазами своим людям.

Несколько мужчин оттеснив не до конца одетых в неурочный час разбуженных слуг, осторожно двинулись в сторону герцога.

— Вы дурак ярл, если идёте на поводу у полоумной жены, — презрительно бросил напоследок Марено и приготовился защищаться.

— Много ты понимаешь, щенок, — ответил ярл, но его никто не услышал.

Герцог сражаться умел. Сунувшихся было слуг, помочь ударить исподтишка, он порезал не глядя. Воины, удерживающие его, уступали в мастерстве, ловкости, непредсказуемости, но они действовали умелой командой. Шум сражения нарушил звон стекла. Марено не видел, как была разбита одна часть составного окна, как пролезла рука и, бестолку подёргав задвижку, просто силой выбила её. В распахнувшееся окно первым пролез Ингвар, следом за ним втянулся Харн.

— А тут весело, только нашей леди нет, — произнёс он очевидное.

— Марено, где Ксения, — громко крикнул Ингвар, не вмешиваясь пока в происходящее.

— Они натравили на неё ведьм, — сбивая дыхание, бросил герцог.

— Что?!!

Расклад сил изменился. При свете всего нескольких свечей, в полумраке сражались люди. Слуги поумнее затихарились, тех, кто попытался выскользнуть за двери, сначала Марено пришпиливал ножом, а потом их бегство отслеживали ещё Ингвар с Харном. Ярл не остался сидеть в стороне, он, чётко соразмеряя каждое своё движение, атаковал самого молодого противника.

— Данов выкормыш, — шипел он, — порадую твоего отца сыновьей головой.

Магда Биргхир с безумным взглядом следила за происходящим и караулила момент ударить, добить. В её руках был огромный тяжёлый подсвечник и, выждав, она всё же использовала его удачно. Как тяжеловесы в спорте она размахнулась и запустила в полёт своё орудие. Скользящим ударом подсвечник задел дерущегося ближе всех к женщине Харна и тот упал. Ингвар с яростью и скоростью атаковал ярла и, нанеся смертельные раны, бросился помогать Марено, прикрывая Харна.

Магда попыталась завизжать, но видимо от шока сорвался голос, и она только сипела выпучив глаза. Ничто в её виде больше не напоминало красавицу. В зале остались несколько слуг в полуобморочном состоянии, дергающаяся в странных конвульсиях Магда Биргхир, и тишина словно одеяло, опустившаяся на мёртвых.

— Где Ксения, — с рыком Инвар бросился к герцогу.

— Идём, покажу, — не восстановив дыхание, прохрипел тот.

Землянка уже пришла в себя, оделась, забрала самое необходимое из вещей и, следуя за Мартином, тихонько выходила из комнаты. Бежать на помощь герцогу она не собиралась, слишком разочарована в нём была. Так подставить её! Разбираться в сложившейся ситуации, то ли она переоценила герцогский ум, то ли он всё понимал, но пренебрёг опасностью, не хотелось. Им с Мартином предстояло под шумок прокрасться к лошадям, пока в соседнем крыле здания не забили тревогу, и скакать отсюда пока хватило бы сил. Тени в коридоре заставили сердце сжаться.

«Не успели».

Но тихий зов: «Ксюша, ласточка», омыл как самые тёплые воды.

— Ингвар, — все, позабыв, рванула она к мужу.

— Ингвар, ты? Где ты был? Я так ждала…

— Ксюша, ласточка моя, любимая, Ксюшенька…

Шептали они одновременно, ощупывая друг друга, убеждаясь, что целы, здоровы.

— Надо торопиться, — напомнил об обстоятельствах герцог, за что заслужил неприязненные взгляды.

— Петтер должен был разрезать подпруги, сколько успеет. Ваш кучер, милорд, спит. Разве вы не учили своих людей, что нельзя угощаться не пойми чем в стане врага?