— По-особому научились перерабатывать руду и получили чёрный тяжелый металл. Он хорошо ведёт себя у хозяек в печке.

— Да? Откуда вы знаете?

— У русичей одно время закупала изделия из него, потом там закрыли плавку. Запрет сами знаете кого. У Биргхиров как я посмотрю, ещё один незнакомый металл получен. Заметили из чего сделаны пуговицы, гвозди, шурупы?

— Да, вы правы. Отвлёкся на то, что предметов много и все один к одному.

— Это как раз просто. Штамповка.

— Поясните миледи, — вцепился герцог.

— Ваша светлость, — протянула леди как маленькому ребёнку, — ну пораскиньте мозгами. Я же видела, что у вас есть печать.

— Есть, бумаг много, да и условия не всегда застольные, — прищурился мужчина, выжидая дальнейших объяснений.

— Вот и здесь, принцип тот же. Надо получить много мелких одинаковых вещей.

— Так они что же, печатают их! Нет, постойте они же объёмные, значит…

— Леденцы, герцог, — подсказала Ксения.

— Формы! Ну, конечно же, как просто… — его светлость неприлично залез пятернёй в свою шевелюру, — … но почему мы так не делаем?

— У нас в обиходе довольно примитивное железо, наверное, не подходит…

— А…

— А с дорогим никто экспериментировать не будет. Да и про служителей напомню.

— М-да, но как же они здесь развернулись! — восхитился Марено. — И ведь никто, ничего не знает!

— Развернулись не то слово, посмотрите на чём держаться створки ворот, а окна, а стекло у них какое, не заметили, как хорошо и ровно мы отражаемся? Наверное, и зеркала у них качественные.

— Вы внимательны к мелочам, миледи, — щедро похвалил мужчина.

— Я женщина, мы всегда лучше видим маленькое, к сожалению, упуская большое под носом, — вежливо вернула комплимент Ксения.

— Да, — важно, немного театрально произнёс герцог, — вы заметили, что за целый день мы не встретили ни одного воина, а на территории полный порядок? Этакое беззаботное королевство крестьян и ремесленников.

— Нет, ваша светлость, действительно не обратила внимания. Едем и едем, рассматриваю благоустроенность людей, домов.

— Сделаем небольшой крюк, заедем ещё в другие сёла, тщательнее рассмотрим товар, поспрашиваем. Может, найдем, где у них стекло делают, вы ведь намекаете, что это их производство?

— Да, определённо. Но мы восхитимся и выясним его происхождение у лавочника.

— Хорошо, про пуговицы узнаем, про ваши сковородки, — перечислял герцог, а Ксения уже углубилась в мысли, что неплохо бы для хозяйства прикупить, а то глиняная посуда и железная не всегда хороша.

Весь день они колесили по землям Биргхиров. Герцог, словно ребенок, приходил в восторг от каждой новой мелочи.

— Ну, надо же! Вот мерзавцы, и до чего же удобно! — бормотал он или — Как просто! И почему я не додумался!

Ксения улыбалась, смотря на Марено, и думала о своём.

Маленький кусочек прогресса, скрытый ото всех. Как же они выжили, как скрылись, по каким правилам живут, раз их товар никто не встречает в городе. Покинут ли они это волшебное королевство живыми? Может это тот случай, когда вход копейка, выход рубль? И всё же хозяева своими достижениями вызывали уважение.

Интересная пара сунула свой нос везде, выуживая информацию у лавочников, у старых мастеров, остановившись возле их дома случайно, просто попить. Ксения ахала, задавала детские вопросы, восхищалась трудолюбием и получала подробнейшие рассказы. Секретами с ней никто не делился, но она узнала, где проживают свободные мастера, где отличные ученики оказались не у дел, ознакомилась со всем ассортиментом изделий, а также прознала, как проехать к мастерским. Марено не отставал в своих расспросах, но легче поддавались на лесть его спутнице, чем ему. Они уже составили план, куда заглянут на следующий день, как по их души пожаловали конные вооруженные люди и пригласили в хозяйское имение. Отказаться возможности не было.

***

Ингвар, следующий по пятам за преследователями Ксении, а значит и за ней самой, перед въездом на земли Биргхир наблюдал интересную и жуткую картину. Двое мужчин, следующих за каретой Марено, были одеты в простую городскую одежду, и только единожды Харн заметил, что у одного слишком короткий ёжик волос. Как будто до недавнего времени он был наголо обрит. Помня паранойю жену насчёт служителей, Ингвару моментально пришла на ум мысль, что это кто-то из них. Больше случая подробней разглядеть мужчин не было. И вот, когда командир с помощником спорили, не слишком ли близко они подъехали к объектам, внимание их привлекло, что на дороге происходит нечто странное. Они ускорились, и стало заметно, что кони впереди бродят без седоков, а предполагаемые служители лежат на снегу. Никаких следов нападения не было. Один из валяющихся уже был мёртв. Он лежал на спине, руки его в напряжении вытянуты вдоль туловища, видно, как он шкрябал судорожно снег. Голова немного запрокинута, глаза выпучены, рот в оскале и слюна пеной. Второй находился в таком же положении, но ещё хрипел, выгибался дугой и непроизвольно сжимал в руках набранный снег. Помучившись с полминуты, на глазах у Ингвара с помощником он умер, ничего не соображая, не сказав ни слова об убийце.

Харн наспех обследовал возможные тайнички в одежде. Обнаружил сложенные чистые листы бумаги, набор письма, и это у простых горожан-то, и самое главное у обоих были амулеты служителей небольших чинов. Амулеты находились в таком состоянии, что опознать их практически было невозможно, если бы не догадки. Они словно горели в жарком костре. Ингвар, потемневший лицом, бросился вперёд и беспрестанно оглядывался вокруг, боясь пропустить и страшась найти так же валяющуюся Ксению. Когда стали попадаться по пути домишки, только тогда он выдохнул, узнав, что его жена жива-здорова. Целый день они с Харном петляли за сующий везде свой нос парой и видели, как их «пригласили» в имение.