С рассвета Ингвар задействовал всех своих людей в поисках Ксении. Были тщательно осмотрены все канавы, заброшенные дома, он перетряс неблагополучные районы, отыскал много интересного, но не то, что искал. Когда пришло время, то он отправился в управу и продолжил розыск возле неё. С каждым часом отчаяние овладевало им, и вид его делался всё свирепее.

— Ярл, ты только людей пугаешь, — наконец решился сказать Харн. — Отойди, дай нам с ребятами самим опросить народ.

Вскоре из пренебрежительной речи одной из крутящихся неподалеку дамочек, осуществляющей торговлю дешёвым обедом для служащих управы, услышали долгожданные вести.

— И ведь какая стыдоба, — разорялась помятая мадам, — пьяная, еле на ногах держалася, если бы не солидный господин, то всю морду себе расквасила бы. Не зря я про неё слышала, что развратница она. Прилипла к мужчине, словно гусеница к листу. Глазоньки прикрыла, думала, я её не узнаю! А много ли здесь таких с тёмными волосьями? Узнала, плюнула вслед. Я женщина порядочная, своим трудом зарабатываю…

Как Ингвар не прибил эту порядочную, только его ребятам известно. Они уж у неё и так, и этак выспрашивали, что за господин. Но крикливая женщина с удовольствием рассматривала «падшую» леди, чтобы живописать подружкам потом о ней, а господин был как господин. Аккуратный, статный, красивый.

Вот и всё. Узнали, что Ксению выкрали, но кто бы это мог быть терялись в догадках. В управу он не заходил. В разные стороны разослали людей, чтобы следовали по дорогам из города и в ближайших тавернах поспрашивали о господине с занедужившей леди. Ксения приметная, на оплошность похитителя не надеялись, но закутанную леди, или якобы больную, или с закрытым лицом, искали.

***

— Вы? — простонала Ксения, открыв глаза и преодолевая боль от закоченевших мышц, постаралась усесться удобнее. Всё, что она видела, это полумрак кареты, за окном деревья в снегу мелькают, а напротив сидит герр Лейф.

— Я, — довольно улыбаясь, ответил мужчина.

— Зачем? — пытаясь сохранить достоинство в тоне и позе, спросила леди.

Лейф достал кувшин, осторожно открыл его и налил в кружку отвара.

— Пейте, — протянул он ей питье.

Ксения ухмыльнулась. Что он ей там налил, снотворное, отрава или вода? Плеснуть бы ему в лицо, но если безобидное питье, то жалко, а если яд, то скрутит и всё равно заставит. Вглядываясь в мужчину, стараясь предугадать свою судьбу в его планах, она сделала несколько глотков.

Видимо давно не пила, горло пересохло, да и губы обветрились. Как не сдерживала себя, а выпила всё. Лейф следил за ней благожелательно.

— Обычный травяной сбор, — счёл он нужным пояснить и налил ещё.

— Зачем я вам? — повторила вопрос Ксения, принимая кружку.

— Сложно сказать. Когда похищал, то действовал по наитию, без всякого плана. Увидел, одну, беззащитную… не смог пройти мимо. А потом уже понял, что вы миледи отвратили от меня моего сына и вам же налаживать наши отношения. У вас будет возможность написать Альгерду так, чтобы ему захотелось увидеться со мной. Вы должны развеять все обиды, внушаемые ему с детства. Он ещё ребенок, у меня есть время воспитать его. А вам я даю шанс исправить свои ошибки.

— Вы ненормальный. Ингвар найдёт меня и убьёт вас, — допив отвар, она с раздражением вернула кружку.

— Не думаю. Впрочем, пустые препирательства, время покажет.

— Не находите ли вы факт насильного удержания матери для сына поводом вас ненавидеть?

— Я внимательнейшим образом буду рецензировать всю вашу почту и послежу, чтобы Альгерд не узнал о некоторых обстоятельствах.

— То есть, вы рассчитываете на длительное, многолетнее моё удержание в вашей власти?

— Я рассчитываю на вашу благоразумность миледи. Сейчас вашей основной задачей будет оказать всяческую помощь мне в налаживании отношений с наследником. В дальнейшем я надеюсь получить от вас ещё ребенка. Помнится, нам было хорошо вместе.

— Вы чудовище, — прошептала Ксения, — до сих пор не понимаю, как вам ловко удалось тогда втереться к нам в доверие.

— Быть может потому, что я был тогда искренен?

— Не верю.

— Зря. Опала. Предательство любимой. Я хотел начать жизнь сначала. Вспомнил, о чём всегда мечтал. Большая семья, красавица жена. Ни одна женщина не могла затмить мою жену, но с вами я забыл о ней. Потом, оглядываясь назад, мне иногда казалось, что там, в этой глухой деревне, я даже был счастлив, — мужчина усмехнулся, предлагая оценить, что какая только глупость не придёт в голову. — Но только иногда. Жизнь обывателя не для меня. Я рад, что моя умница Илая сумела извернуться и вернуть меня к жизни в общество. Да, некрасиво было оставлять вас в деревне. Но по большому счёту, вам, моя дорогая нужен был покровитель. В городе вы опасались северян, так почему бы не оказать честь деревенскому увальню?

— Мерзко. Ваши мысли уже тогда были мерзки.

— Да, я плохой. Расчётливый, циничный, но и вы хищница. Где ваша гордость была, когда притащились ко мне? Почему не отказались от подарка?

— Вообще-то я получила назад всего лишь крохотную часть своего же имущества.

— Но другие леди подобными подарками за просто так не одаривались. Они связывали свои жизни в браке. А вы после всего лишь одной ночи получили имение в безраздельное пользование.

— Чувствуется в вас политик, герр Лейф. Умеете вы словами играть. Только себе не врите. Наша ночь не за подарки была. Не опошляйте. А когда я к вам пришла, не собиралась требовать. Мне нужна была помощь в вынашивании нашего ребёнка. Услуги лекаря требовались еженедельно. Но разве вам это интересно? Даже спустя столько лет вы мне предъявляете мальчиковые обиды. Вы, благополучный мужчина, с высоким назначением противопоставили себя беззащитной, обобранной, гонимой леди с детьми за спиной и благодаря вам с зародившейся жизнью в животе.