Ксения отвернулась. Разговоры прекратились. Сколько ехали, сказать было сложно. Но вот она почуяла приближение деревни. Собаки, детские крики, как действовать дальше, придумать не успела. К ней неожиданно наклонился Лейф, и леди упала в обморок.

Господин Лейф за всю дорогу не завоевал ни одной положительной эмоции у своей пленницы. Они редко разговаривали, были вежливы друг с другом, как только подъезжали к населенному пункту, так мужчина надавливал леди на глаза и шею, после чего она теряла сознание. С каждым разом выходить из состояния небытия ей становилось всё сложнее, долго потом преследовала тошнота. Общее самочувствие ухудшалось. В замкнутом пространстве кареты ей быстро делалось плохо, начало укачивать и несколько раз она упала в обморок без помощи мужчины.

Когда господин похититель довёз леди до назначенного места, она самостоятельно уже не смогла выйти из кареты. Сознание без конца уплывало, виделось всё в рассредоточенном режиме и взгляд никак не удавалось сфокусировать. Одно было понятно, что вокруг лес. Ксения только потом, вспоминала, что мужчина надел лыжи, погрузил её на саночки и тащил долго по лесу. А может не долго, а ей только так казалось. Верхушки деревьев постепенно совсем слились в одно пятно, но возможность видеть небо почему-то сняла напряжение и леди уснула.

Очнулась она от боли в ногах, руках и очень некомфортного состояния тела. Двое мужчин, один из них мерзавец Лейф, второй незнакомый, тормошили её, растирали и вертели то на спину, то на живот.

— Поморозили вы леди, сейчас очнулась, а скоро гореть начнёт, — высказался второй. С виду вполне приличный человек, а вот ведь связался с гадом.

— Ничего, оживёт. Хрупкая только с виду, а так выносливая. Головой отвечаешь за её сохранность. Узнаю, что позарился на неё, порежу на кусочки. Упустишь, убью. Понял?

— Чего ж не понять. Я же поклялся, долг свой исполню, — пробурчал незнакомый мужчина.

Что было дальше, леди не помнила. Было больно отмораживаться. Она стонала. Потом горела в огне, ломило кости, задыхалась. Измучилась. Приходила в сознание, понимала, что заболела, что лечение ей оказывают допотопное, подсказывала сама, чем лечить можно и снова отключалась. Мужик с ней терпеливо возился. Ухаживал, как за малым дитём.

— Сколько я валяюсь? — как-то спросила она, вырвавшись из забытья.

— Две недели, — ответил ей конвоир.

— Мне лучше, но нужны травы отхаркивающие. Всё в лёгкие пошло, — собравшись с силами, пояснила леди.

— Трав здесь много насушено, но не знаю какие из них отхаркивающие.

С травами разобрались вместе. Когда приехал Лейф, охранник, так и не назвав своё имя, велел ей лежать.

— Плоха она, — слышала Ксения, как он пояснял господину.

— Чем лечишь?

— Что есть, тем и лечу, — видимо охранник развёл руками, показывая на лежащие повсюду приготовленные сборы.

Лейф заглянул за занавеску к леди и поморщился. Ксения итак при похищении была худовата, а за время поездки с ним ещё и нездоровой бледностью обзавелась.

«Покойников краше в гроб кладут», мелькнула у мужчина брезгливая мысль. Он прислушался к её дыханию. Она дышала тяжело, надрывно, с сипением и кажется, была снова без сознания.

Ну что ж, он подождёт. Время терпит. Месяц, другой и её искать перестанут. Надежды у неё не будет, станет сговорчивее. Лишь бы выжила. В следующий раз он приехал через два дня. Привёз барсучье сало, мёда, овощей, фруктов.

— Лечи её, — буркнул Лейф и, не задерживаясь, уехал.

Ксения пыталась наладить контакт с охраняющим её мужчиной. Он казался неплохим человеком, но предупредив однажды, что свой долг он своему лорду отдаст честь по чести, больше не возвращался к этой теме. Как только леди почувствовала себя умеренно больной, так её перевели в соседнюю комнату и начали запирать. Сидеть в полутёмной комнатке, одной с утра до вечера было тяжело. Она вспоминала песни, переводила их, тащила из памяти пьесы, адаптировала к нынешним условиям. Заставляла себя делать зарядку, чтобы хоть немножко вернуть силы. Иногда уныние захватывало её, но как человек образованный, она немало читала о знатных сидельцах в одиночных камерах в царские времена и делала полезные для себя выводы. Главное следить за своим душевным состоянием! Она следила. Не разрешала думать себе о родных. Зачем? Только слёзы. А вот сценарии праздников придумывала, пригодится. Новые рецепты составлялись на удивление хорошо. И ждала, когда уйдёт зима. Лелея и выпестовывая надежду сбежать. У всех есть свой долг. У её конвоира долг перед Лейфом и неважно ему, что тот совершает преступление. У неё долг перед семьей. Главное выждать, обдумать и подготовиться.

В следующий свой визит Лейф настаивал написать письмо сыну. Ксения упиралась. Она готова была стоять до последнего. Но запасной вариант у неё был. Если написать слишком прекрасное письмо, то оно будет воспринято с подозрением и заставит обеспокоиться детей. А там ниточки приведут к Лейфу. Но сколько время уйдёт на этот манёвр? Можно было воспользоваться точечкой в нижнем правом уголке письма. Это было обговорено на случай давления императором. Ксения была подозрительна, и о многом сговорилась с детьми заранее. Кто его знает, что потребует тиран от ссыльной леди? Вот случай с Лейфом к сожалению, не предусмотрела. Надо выбирать как умнее и хитрее писать, но кочевряжиться придётся до последнего.