— Я? — ахнул мужчина и попробовал накрыть собой призывно лежащую жену, но она только этого и ждала, и ловко скатилась с кровати на пол. Выглядывая, она ещё более томно протянула.

— Да ты у меня хищщщник, — и глазки у неё засверкали весельем с явным подвохом.

С удовольствием поддаваясь на провокацию, Ингвар снова резко переместился, стараясь поймать Ксению, но она сначала отпрыгнула как кошка, а потом сразу же оседлала мужа.

— Попался, — счастливо констатировала она и, вытянув руки Ингвара за голову, начала распоряжаться.

— Ручки мы вытянем вот так, рубашечку расстегнём, здесь погладим, а теперь поцелуем… — дальше озвучивать, что она делает, не было возможности в силу большой занятости. Муж подвергался ласкам, переходящим от нежности к резким, порывистым и уже взаимным.

А наутро, день покатился своим чередом. Свекровь больше не поучала, лишь молча, всячески выказывала неодобрение, но от её взгляда делалось очень неприятно всем. Потом прибежал гонец с оповещением, что завтра начинает закрытое судебное заседание.

Глава города чувствовал себя чрезвычайно неловко в качестве главного судьи. По уму герцог Марено должен был возглавить иск, но он был заинтересованным лицом. Градоначальник, изнервничавшийся честью принимать у себя в доме верховных служителей, теперь был добит новой оказываемой честью, выносить приговор знатным семействам. На своих землях ярлы сами собой являли любого вида власть. Над ними власть теперь имел император или приближенный его человек типа герцога Марено. Его светлость, переговорив по этому делу с высочайшими мудростями, которые тоже оказались замешаны, выставили градоначальника судьёй. Фарс. Оставалось надеяться, что ярлы сами решат между собой спорные вопросы, а он озвучит их решение.

На процессе присутствовали сам градоначальник, ярл Биргхир-Лейф, ярл Дан с женой, герцог Марено с женой и все трое верховных служителя.

Ксения, увидев недавнего похитителя, ахнула, как он постарел. Из мужчины словно вынули стержень. Он поседел, каждый шаг делал с усилием, и только злость горела в его глазах. Он не стал спорить и признал вину тестя с тёщей, соглашаясь выплатить любую названную сумму. Он принял обвинение храма, и согласился с назначенными откупными за погибших служителей по вине Биргхир. Его всё это не интересовало, лишь, когда зашла речь о его похищении Ксении, он прожигал взглядом её и с ненавистью уставился на Ингвара, выдвигая ответное обвинение в убийстве жены.

Градоначальник не знал, что делать. Он пробовал вести допрос Ксении и ярла, но его вопросы совершенно не проливали свет на произошедшее в охотничьем домике. Тогда один из его мудростей, взялся расспрашивать девушку. Ксения развернулась лицом к Лейфу и, ориентируясь на вопросы, начала рассказывать.

— Когда она открыла дверь, то мой охранник был мёртв. Я слышала, что кроме них двоих в доме никого не было. Её нож торчал точно в сердце мужчины. Думаю, после пожара можно обнаружить труп с ножом и опознать оружие. Мне было страшно выходить. Илая держала в одной руке плеть, в другой у неё был короткий меч или нож, не знаю, как называется.

— Вы пытались с ней поговорить, объяснить, что вы пленница? — мягко задавал наводящие вопросы служитель.

— Она видела, что я заперта, заметила в каких условиях меня держат и осталась довольна. Она всё понимала и у неё была одна цель, помучить и убить.

— Быть может она хотела напугать вас, пригрозить?

— Нет, не теряя время, она принялась сдирать с меня кожу плетью. На мне остались до сих пор следы, они ещё не зажили полностью, и я могу показать.

Служитель повернулся к Лейфу и, увидев кивок с его стороны, продолжил.

— Вы позволите мне осмотреть вас?

— Если муж не возражает, я покажу.

Короткие взгляды между супругами.

— Пусть удостоверит. Надоели недопонимания, неверие.

Пройдя в отдельное помещение, Ксения скинула платье и, прикрыв грудь, показала следы.

— Я стояла лицом, частично прикрывалась, но она хорошо владела плетью и била очень умело.

— Да, надеюсь, что со временем у вас не останется даже намёка на шрамы.

— Только в душе, — усмехнулась землянка.

Выйдя из комнаты, служитель, осуждающе взглянув на Лейфа, громко оповестил присутствующих.

— Полностью подтверждаю наличие последствий жестокого избиения. Прошу вас, расскажите, что было дальше.

— Чувствуя, что ещё несколько ударов, и я не смогу даже прикрываться руками, я попыталась добраться до баночек, мешочков с крупой и кинуть их в неё. Она лишь ухмыльнулась и приготовилась ранить меня своим мечом, чтобы убавить мне прыткость. Ей хотелось забить меня, изуродовать и оставить доедать зверью.