– Простите меня, моё сокровище!
– горячо зашептал он, целуя её мокрые щечки и губы, - Я никому никогда не отдам вас! Вы моя, и всегда будете моей! Я ни за что не отпущу вас от себя! И можете ненавидеть меня сколько угодно!

– Я… - пролепетала она слабым голосом, - Я вовсе не испытываю к вам ненависти… Не знаю, почему вы решили так…

– Вы холодны со мной.

– Я храню вам верность и уважаю вас, как жене положено уважать мужа…

– Храните верность! Уважаете! Разве этого мне от вас надо? Признайтесь, я внушаю вам отвращение!

– Не знаю, чем я дала вам повод так думать…

– Вам неприятны мои поцелуи и прикосновения…

– Вовсе нет!

– Нет? Тогда докажите это! Поцелуйте меня!

– Право, милорд…

– Мы с вами в супружеской постели, моя дорогая. Я ваш муж. Если вы действительно уважаете меня, то будьте верны вашему долгу и поцелуйте меня, как положено жене целовать мужа.

Его губы были в дюйме от её рта. Она пахла пряным вином. Но сама её близость опьяняла его сильнее всякого вина. Слёзы всё ещё блестели на её щеках и ресницах, губы были приоткрыты.

– Поцелуйте меня немедленно!
– сказал он ей, стараясь звучать строго, но голос его дрожал и срывался.

Она робко подняла руку и обхватила его за шею, потянулась к нему губами… Едва она коснулась его, как он потерял голову. Как будто это он сам выпил любовного зелья. Он припал к её губам, как умирающий от жажды припадает к прохладному источнику. Раскрыл ей рот пошире и с удовольствием отметил, что она не сопротивляется. Напротив — подается к нему, прижимается сильней. Её пальцы оказались у него в волосах. Она целовала его неумело, но с желанием. Её язык двигался в унисон с его. Она слегка выгибала спину, так что её мягкие груди прижимались к нему, вминались в него. Голой кожей он ощущал их тепло и мягкую податливость под тонкой тканью сорочки. Он долго не отпускал её, желая, чтобы этот момент длился бесконечно…

Наконец леди Санса прервала поцелуй. Лицо у неё раскраснелось, взор затуманился. Она отстранилась от него, высвободилась из его объятий и уселась в постели напротив него. Сорочка сползла с её левого плеча, обнажая одну грудь, но она, казалось, не замечала этого. Лорд Петир не отрывал взгляда от её розового соска и облизывал губы в нетерпении…

– Вы обещали любить меня и заботиться обо мне, когда сватались за меня, милорд, - заявила она тоном самоуверенным и капризным. Язык её слегка заплетался.

– Я люблю вас, Санса! Больше всего на свете! И готов заботиться и оберегать вас, даже ценою собственной жизни! Верьте мне!

– Вы обещали хранить мне верность! А сами завели себе любовницу через неделю после нашей свадьбы!

– Только тоска по вашим ласкам могла толкнуть меня на подобное безумие, любовь моя. Можете ли вы простить меня?

– Я подумаю, - она хмурилась сурово и выпячивала губки. Откинула волосы с плеча за спину, и вторая её грудь почти оголилась. Сорочка теперь едва держалась, зацепившись кружевом за сосок. Петир напряженно ждал, когда она упадёт, - Поклянитесь мне здесь и сейчас, что никогда больше и не взгляните на другую женщину!

– Клянусь в этом, моё сокровище, - отвечал он с готовностью, - Легко и без тени сомнения! Кому нужны другие женщины, когда есть вы? Вы прекраснее всех женщин мира! Нет ни одной ни в Вестеросе ни в Эссосе, что сравнилась бы с вами красотой и умом. Вы мне верите?

– Не знаю, милорд… Больше ни одной женщины, кроме меня?

– Ни одной, клянусь жизнью!

– Хорошо же… Вы обещали мне, что я стану хозяйкой Долины, - продолжала она вздергивая подбородок.

Сорочка наконец свалилась с груди, теперь цепляясь за её плечи только кружевом тонких рукавчиков, продолжая сползать вниз с каждым её вздохом. Она сцепила руки перед собой, её бойкие груди подпрыгнули, сбегаясь вместе, дерзко уставились на Петира торчащими сосками. Не удержавшись, он положил на них обе свои руки и слегка сжал. Леди Санса, казалось, не заметила жеста.

– И вы ей станете!
– зашептал Петир, приближая к ней лицо, - Как только ваш брат отправится к Стене, мы с вами немедленно покинем Винтерфелл и вернёмся в Долину. Лорд Робин с нетерпением ждёт нашего возвращения. Вы знаете, он любит вас, как родную сестру…

Он тянул к ней губы, сжимал её грудь…

– И еще, милорд… - она посмотрела на него исподлобья, с такой кокетливой невинностью, что он застонал от нетерпения.
– Вы обещали мне дочь…

Лорд Петир шумно сглотнул, ладони, лежащие на её грудях, мгновенно вспотели, а юная леди Бейлиш продолжала так, словно они сидели в креслах у очага и спокойно обсуждали планы на будущее.

– Полагаю, нам следует выдать нашу дочь за лорда Робина. Как вы думаете? У него слабое здоровье, чем раньше мы поженим их, тем раньше она родит ему наследника… Тогда вы сможете стать регентом наследника, и Долина будет нашей…

Она говорила деловито, покачивая головой в такт своим словам. Член лорда Бейлиша рвался из штанов и сочился семенем. В груди ныло, в ушах шумело, в паху всё скручивало жаром и болью. Голова кружилось от странной нереальности ситуации.

– Санса!
– прервал он её, - Боюсь, я знаю только один способ производить дочерей.