Шрифт:
– Джон!
– позвал его Бейлиш.
– Зачем ты пришёл?
– отозвался король едва слышно, - Зачем ты пришёл, Петир?
– Я пришёл узнать, не заболел ли ты. Тебя не было в общем зале и ты отменил совет…
– Не всё ли тебе равно, Петир, что со мной? Жив я или умер?
Король говорил таким дрожащим голосом, что Петир осторожно прикоснулся к его голой спине и легонько погладил.
– Что с тобой, милый? Чем ты так расстроен?
– Расстроен? Я не расстроен. У меня нет права расстраиваться. Чего я ждал? Всё правильно… Со мной всё хорошо, я совершенно не… - тут его тирада была прервана судорожным всхлипыванием.
Бейлиш нахмурился и попытался повернуть мальчика к себе лицом.
– Посмотри на меня, милый! Расскажи мне, что случилось. Ну же, мой хороший!
– Не называй меня так!
– крикнул Джон, - Ты не любишь меня! Не стоит притворяться! Ты совершенно меня не любишь! Я дурак, что поверил в это! Я не обвиняю тебя — ты ведь сразу сказал, что это обман. Мне следовало послушать тебя!
– Что с тобой, мой мальчик? Что с тобой? Посмотри на меня, Джон. Джон? Не упрямься, повернись ко мне! Слышишь? Сию секунду, Джон!
Нехотя, юный король повернул к нему залитое слезами лицо.
– Ты, наверное, ненавидишь меня, Петир?
– сказал мальчик, дыша на него вином, - Я… я навязчив со своей глупой любовью. Ты, должно быть, презираешь меня. Смеёшься надо мной у меня за спиной? Говоришь своим настоящим любовницам или моей сестре: «Король влюблён в меня, как мальчишка! Я делаю с ним, что захочу! Он слушается меня во всем..»
Рыдания снова сотрясали его, и Петир поскорей обнял и прижал его к себе, пока тот не успел отвернуться.
– Посмотрите-ка на него!
– бормотал Петир ласково, вытирая ему слёзы, - Напился, как септон… Несёшь чушь и плачешь, как девчонка. Что с тобой, мой хороший? Объясни своему Петиру толком, что с тобой случилось!
– Ты… заставляешь меня делать ужасные вещи, Петир… - выговаривал юноша с неподдельной болью и откровенностью, какая бывает только у пьяных людей, - Манипулируешь мной, тем, что я люблю тебя и не могу тебе отказать. Говоришь «я люблю», только чтобы заставить меня подчиниться твоей воле… Я не могу поверить, что ты сделал со мной, что вынудил меня делать с Браном…
– Тебе не понравилось?
– спросил Бейлиш с участием.
– Понравилось? Как мне могло это понравиться? Он мой брат!
– Знаешь, милый, откровенно говоря, мне этот маленький поганец тоже не особо по душе. Не могу сказать, чтобы мне всё это доставило большое удовольствие. И ты прав, я принудил тебя…
Джон всхлипнул и снова попытался отвернуться, но Петир приблизил губы к самому его лицу, задышал на него мятой и зашептал горячо…
– Зато знаешь, что мне понравилось по-настоящему? Ты, Джон! Ты мне понравился… Ты бы видел себя, мальчик! Твое лицо, когда ты трахал его… Одно это довело меня до пика блаженства! Я думал, ты будешь страстным и неистовым, но ты был нежным… В тебе было столько любви… Ты правда представлял себе мой рот?
Джон покраснел, потом побледнел. Он смотрел Петиру в глаза, подбородок его подрагивал.
– Я представлял тебя… И оттого, что ты смотрел на меня… Я не видел ничего, кроме тебя, Петир.
– Тебя не назовёшь красавцем, парень. Но в тот момент ты был по-настоящему прекрасен!..
– Бейлиш погладил мальчика по лицу, - Это необходимо было сделать. Ты понимаешь, не так ли, Джон? Я не думал, что зайдет так далеко, поверь мне. Но зато теперь нам с тобой ничего не грозит, малыш. Кроме того… твоё лицо, то, как ты прижимал к себе его голову… Это всё окупает! Я рад, что увидел тебя таким…
– Ты мне не лжёшь, Петир?
– король глядел на него с надеждой.
Петир поцеловал его со всей возможной нежностью. Его губы и залитое слезами лицо.
– Я не лгу, малыш. Ты мне понравился. И разве тебе самому было так уж неприятно?
– Нет… - отвечал король задумчиво, - Пока ты смотрел на меня, пока я представлял тебя на его месте, мне было хорошо… Но ты всё равно был лучше, тогда, в нашу ночь! О, Петир! Если бы ты мог ещё…
– Нет. Прости. Мы договаривались, что это будет только один раз. Больше никогда. Лучше не мечтай об этом, парень.
– Может быть когда-нибудь, лет через пять… - сказал мальчик мечтательно.
– Если тебя не убьют на войне… Но даже если ты останешься жив, то и через пять лет вряд ли что-то будет, Джон. Мы с леди Сансой уедем в Долину, а ты… Кто знает, что будешь делать ты… Править Вестеросом, быть может? Будешь сидеть на Железном троне в Королевской Гавани, или править Севером… Но так или иначе мы вряд ли с тобой ещё увидимся…
Король опять сморщился, уголки его губ опустились огорченно.
– Если бы я мог разлюбить тебя, Петир… - прошептал он, - Ты делаешь меня слабым. Ради тебя я совершаю такие вещи, которых никогда не совершил бы иначе. Как бы я хотел, чтобы моя любовь могла исцелить тебя… Но ты всё такой же… Жестокий, безжалостный… Ты не любишь меня, я знаю. Чтобы ты ни говорил мне, это всё слова. Ты играешь мной, моим сердцем, чтобы добиться своих целей. Но ты меня не любишь… Если я погибну на этой войне, вспомнишь ли ты обо мне, заплачешь ли? Или просто пожмешь плечами и переключишься на другую шлюху?