– Я заслужил поцелуй, Петир?

– Пей, - отвечает Бейлиш хмуро, - Потом посмотрим.

Мальчик залпом осушает свой кубок, склоняется к его лицу. Весело сверкает глазами на Петира и, видимо, собирается выполнить свою угрозу.

– Поцелуешь меня?

Бейлиш немного отодвигается от него, отворачивает голову.

– С чего бы? Я не влюблен в тебя, Джон. И ты не твоя сестра. Её бы я поцеловал с удовольствием. А ты просто испорченный мальчишка со странными наклонностями, которому нравится целовать мужчин.

– Мне не нравится целовать мужчин. Мне нравится целовать тебя!
– Джон опять смеётся, а потом вдруг прижимается губами к сжатому рту Бейлиша.

Некоторое время они молча борются: горячие, влажные, мягкие губы, против сухих, жестких и неподвижных. Джон пытается запихнуть язык ему в рот, но Петир крепко держит оборону.

– Хоть немного, Петир… - выдыхает наконец Джон, - Ты ведь целовал меня прежде. Поцелуй еще раз…

– Ты так этого хочешь, мальчик? Что ты предложишь мне взамен?

Джон вздыхает с досадой.

– Так ли уж необходимо всё превращать в торг?

– С тобой — да. Ты не держишь слово. Я поцелую тебя. По-настоящему. Но ты отменишь все условия и вернёшься к нашей первой договоренности.

– Я уже объяснил, что не могу этого сделать, Петир. Я не могу отпустить тебя. Ты мне нужен.

– Джон, с Сансой или без неё, но я не останусь здесь надолго. Вопрос в том, чем ты готов пожертвовать, ради своего каприза. Армией? Союзом Севера и Долины? Победой в предстоящей войне?

– Ты не уедешь без неё, - отвечает Джон уверенно, - Ты не можешь жить без неё, так же как я без тебя. Мы связаны, Петир. Ты мой.

Бейлиш морщится, отталкивает его так, что король едва не падает с подлокотника, отставляет кубок, решительно встаёт и направляется к выходу.

– Спокойной ночи, ваша светлость, - бросает он холодно.

Игра и так зашла слишком далеко. И если уж у Петира не получается повлиять на короля, нет смысла её продолжать. Вот это “ты мой” совершенно не входит в планы лорда-протектора…

– Петир! Подожди!
– руки обхватывают его сзади поперек груди, обнимают, держат, не дают уйти, губы целуют его затылок, - Прости меня, прости… Не уходи, пожалуйста.

Железная хватка, как тиски. И не вырвешься. Бейлиш всё-равно пытается.

Лиза всё время так делала - обнимала его сзади, целовала волосы, и тоже говорила “ты мой”. Петир вдруг чувствует злость, настоящую ярость.

– Для чего мне оставаться, Джон? Если тебе скучно одному в постели, в замке найдется полно желающих тебя согреть…

– Ты злишься, я понимаю, - торопливый шёпот в затылок, - Ты имеешь право злиться на меня. Но клянусь, что я больше не нарушу своего слова. Только подари мне ночь, Петир, всего одну ночь. Можешь ты полюбить меня хотя бы на одну ночь? Притворись, если хочешь! Пожалуйста, Петир. И потом я отпущу тебя и её, сделаю всё, что хочешь… Обещаю!

– Ты уже давал мне обещание, Джон.

– В этот раз я его выполню. Я скоро уйду на войну, Петир, и возможно, мне не суждено будет с неё вернуться. Мне будет спокойней, зная, что о Сансе есть кому позаботиться. Я с радостью отдам её тебе. Тем самым ты станешь мне братом, Петир, частью семьи… Я бы никогда не нарушил своего слова, это слабость, я знаю… Но твои губы сводят меня с ума, делают меня слабым. Всего одну ночь, Петир, напоследок, перед тем, как я отправлюсь навстречу смерти?

Петир вздыхает, раздраженно передёргивает плечами, хмурится не хуже, чем Джон. Придётся ему всё-таки прибегать к помощи Арьи. Что ж, ты получишь свою ночь, малыш. Но не так как ты думаешь…

– Поцелуешь меня?
– губы у самого уха, шею обдаёт горячее дыхание.

– Нет. Иди-ка ложись на кровать, малыш. Захвати вон те ленты и вот тот ремешок.

К ночи с королём следует подготовиться. Лорду Бейлишу нужно проверить, возможно ли воплотить его идею.

Джон тихонько смеётся, Петир чувствует против своей кожи, как его губы растягиваются в улыбке.

– Ты злой, Петир Бейлиш. Злой, жестокий маленький человечек.

– Не такой уж маленький, - возражает Петир, - Сейчас у тебя будет возможность в этом убедиться.

Джон весело отправляется к кровати, по пути хватая с кресел ремешки и подвязки.

Улыбайся, малыш. Твой учитель собирается внести некоторые поправки в сегодняшнюю игру… Посмотрим, будешь ли ты улыбаться тогда. Ненависть и жажда реванша действуют лучше, чем всякое любовное зелье.

– На спину, - говорит Бейлиш, наблюдая за юношей, снова берёт свой кубок и допивает вино мелкими глотками, неторопливо снимает дублет, - Дай-ка мне этот ремень.