Поэтому они с королем не замечают друг друга, пока не сталкиваются буквально нос к носу. Джон выскакивает на него из-за поворота и едва не сбивает с ног.

– Лорд Бейлиш!
– вскрикивает он, - Я вас не заметил!

– Ваша светлость!
– Петир кланяется, насколько позволяет теснота помещения.

Они стоят в шаге друг от друга, и король нависает над лордом-протектором, высокий и широкоплечий, огромный в своей меховой накидке.

– Я собирался отправить сообщения лорду Аррену, - говорит Петир, чтобы что-нибудь сказать, - Лорд Робин беспокоится и торопит меня с отъездом в Долину.

– Понимаю… - Джон смотрит на него пристально, словно хочет прочитать его тайные мысли.

– Если вы позволите, ваша светлость… - Петир отступает к стене и прижимается к ней спиной, чтобы дать королю пройти.

Юноше приходится буквально протискиваться мимо него. Лицо его так близко, что Петир чувствует его дыхание на своей щеке. А когда они пытаются разойтись, их плащи сцепляются пряжками, и Петир долго нервно дергает за ремешок, пытаясь их расцепить, пока Джон не убирает осторожно его руки и не распутывает ремешки сам.

Когда король наконец оказывается на ступеньке ниже, а лорд Бейлиш уже поворачивается, чтобы продолжить свой путь, тёплые пальцы вдруг касаются его запястья. Джон хватает Петира за руку. Бейлиш оглядывается и видит совсем рядом, немного внизу, тёмные глаза, горящие из-под густых бровей. Выражение у мальчика растерянное и жалостливое. Как у побитого щенка.

– Я скучаю, Петир, - шепчет он.

Бейлиш тянет от него свою руку.

– Можно мне зайти к тебе сегодня?- Джон смотрит на него снизу вверх, вздернув брови.

– Нет.

– Тогда, может быть, ты сам…

– Нет, Джон. Я уже сказал, что мне надоели эти игры. Поищи себе кого-нибудь другого.

– Я не могу просить никого другого, и тебе это известно! Я не могу никому довериться в замке. Никто не поймет меня. Только ты понимаешь меня, Петир. Пожалуйста?

– Нет!
– Петир морщится, - В чем дело, парень? Ты повредил свою правую руку?

Они оба разговаривают громким шепотом. Король просит и убеждает, Бейлиш раздражается.

– С моей правой рукой всё в порядке… - выражение лица мальчика снова становится угрюмым, - Я думаю о тебе, Петир. Я думаю о тебе каждую ночь. Ты мне нужен. Ты должен прийти!

– Не я затеял всё это, Джон. Не я наставал на этой странной связи. Я немного подыграл тебе, но откровенно говоря, с меня довольно. Я устал, - Бейлиш с тоской смотрит вверх, на убегающие за поворот ступеньки.

– Я мог бы помочь тебе расслабиться. Я сделаю всё сам, хочешь? Всё, как ты любишь, Петир, всё, что попросишь. Хочешь?

– Ты всё время повторял мне, что ты не такой, как Ренли, - говорит Петир задумчиво, всё ещё глядя в сторону, - Ты был прав. Ты гораздо хуже. Ренли по крайней мере не был так навязчив. Признаться, ты нравился мне гораздо больше, когда дерзил мне и сопротивлялся.

– Этого ты хочешь? Чтобы я был груб с тобой?
– Джон фыркает зло и выпускает его руку, - Хочешь моей ненависти? Презрения? Так тебе легче унижать меня, как ты любишь, Петир? Я могу быть грубым. Я могу заставить тебя.

– Единственное, что мне нужно от тебя, Джон, это чтобы ты выполнил своё обещание и отдал мне свою сестру, - лорд Бейлиш холодно глядит на него сверху вниз, - Без всего остального я готов обойтись.

Лорд Бейлиш снова поворачивается, чтобы уйти.

– Я мог бы казнить тебя!
– кричит король ему вслед.

– В самом деле? Есть какой-то повод? Кроме того, что я спас тебе жизнь? Или просто в дурном расположении духа ты казнишь всех подряд, как король Джоффри?

Джон приближается к нему вплотную и смотрит с давно забытой злобой и неприязнью. Он прав — его ненависть нравится Петиру больше, чем его побитый вид.

– Мой брат, - цедит Джон сквозь зубы, - Бран рассказал мне столько всего о тебе, что хватило бы на две казни. Хочешь услышать подробности? Я могу это сделать, Мизинец. Я могу приказать тебя казнить! Лорды Долины не поддержат тебя, когда узнают.

– Браво, малыш, ты быстро учишься, - усмехается Петир.

Хотя вообще-то ему не до смеха. Бран и его видения его очень и очень тревожат. Это ещё один повод убраться из Винтерфелла как можно скорее!

– А о наших с тобой маленьких встречах Бран тебе ничего не говорил? Ты в этом уверен? О твоих горячих поцелуях, жарких признаниях, о том с какой готовностью ты становишься для меня на четвереньки или открываешь свой прелестный пухлый ротик? Может быть он не сказал тебе, но сказал кому-то другому?