Второй полицейский ещё стоял на ногах, фонтан крови бил из простреленной яремной вены. Райэдар отступил, освобождая для трупа место на полу. А когда тот успокоился, заливая щели в паркете своей гнилой кровью, наступил на спину, чтобы удобнее было снимать одежду с Ирсунга.

Переодевшись в форму, почти не испачканную кровью, — лишь небольшое пятно сзади на воротнике, да мелкие брызги ниже колен, там, куда попала кровь второго полисмена, — Райэдар свернул свою прежнюю одежду и заложил в портфель следователя, вытряхнув оттуда никчемные бумаги. Обнаружившиеся под ними пачки денег принял как бы вскользь, не обратив особого внимания.

Когда Райэдар засовывал пистолеты за пояс на пояснице, зазвонил телефон, сползший со стола, уткнувшийся в грудь следователя. Райэдар не обращал внимания, телефон звенел безостановочно, а спустя минуту внезапно прозвучал ещё и звонок в дверь.

Райэдар вздрогнул, тут же принялся за дело. Трупы навалил штабелем за дверью, когда откроет её, их не будет видно. Огромное кровавое пятно, впитавшееся в паркет, засыпал бумагами, извлечёнными ранее из портфеля следователя. При этом репетировал улыбку, — ведь ничего и не произошло. В последний момент вспомнил, что тот, кто стоит за дверью, может знать Ирсунга в лицо, а имя значится на нашивке форменной рубашки. Схватив со стола следственное дело, Райэдар прижал его к груди, взял портфель.

Настал момент истины. Сейчас за металлической дверью могут обнаружиться с равной вероятностью и взвод полицейского спецназа, и обычный курьер.

Райэдар щёлкнул замком, отворил небольшую щель, и ту закрыл широкой грудью.

— Простите, я с нижнего этажа. Мы звонили, да трубку никто не брал. С потолка капает какая-то красная жидкость…

Телефон за спиной Райэдара продолжал звенеть.

— О, это мы с коллегами праздновали раскрытие последнего преступления! — громко говорил Райэдар, стараясь перекрыть трели аппарата. — Ну знаете, этого, где некий Райэдар оказался убийцей… — Райэдар широко улыбался. — Вот и уронили от радости бутылочку вина…

— Похоже целый ящик… — пробормотал полисмен. — Литров пять…

— Невосполнимая потеря, — пожал плечами Райэдар, стараясь ещё больше перекрыть обзор стоящему напротив человеку.

И тут понял, что на обложке дела, которым он закрывает нашивку, его фотография, а ниже значится его имя. Заметит или нет? Но к счастью, полицейский этого пока не видел. Райэдар протиснулся в щель и сразу же плотно закрыл дверь за собой. Несносный звон сразу стал тише.

— Форму забрызгал, чёрт возьми, — Райэдар наклонился, пощупал брезгливо двумя пальцами штанину, выпачканную в крови. И при этом незаметно сместил руку, чтобы закрыть свою фотографию. — Только вчера Элиария постирала, — беглец без труда выдумал имя, но всё-таки в нём осталось что-то от имени любимой. — Вот будет ругаться, когда увидит такие пятна…

Полицейский покачал головой, понимающе и соболезнующе.

— Знаете же этих домашних полицейских — наших жён, — продолжал Райэдар.

— Знаю-знаю, — с готовностью подхватил полисмен. — У самого дома такой отдел жандармерии. На вечеринки в Управлении не отпускает…

— Вы меня когда-нибудь там видели? — спросил Райэдар, и не дожидаясь ответа, поведал: — Нет. А почему? Моя вообще не разрешает туда ходить. Чуть что — сразу в крик. И ведь будет ругаться ещё сильнее, из-за того, что это не какая-нибудь там случайная грязь, а вино.

— А вы ей скажите, что это кровь. Вот и будет ругать только за грязную одежду, — дружелюбно посоветовал полисмен.

— Думаете, она не отличит вина от крови?

— По виду вряд ли. Вы застирайте по пути, чтобы винный запах отбить. Минеральной водой, прямо у киоска. А она потом ещё и порадуется, что кровь так легко отстиралась. Ведь всё-таки не в полиции работает, это только мы можем кровь за версту учуять, — полисмен дружески хлопнул Райэдара по плечу. Беглец же взглянул на часы:

— Если я не побегу сейчас же, — он почти проговорился, — то мне попадёт ещё и за опоздание. Элиария этого не выносит. Простите, мне надо идти! Ещё раз прошу извинения за причинённое вам неудобство! Коллеги сейчас всё быстро уберут. Сами знаете, если вызвать уборщика, ещё и до начальства дойдёт, что мы в рабочее время… — сообщил доверительно Райэдар, и оставив улыбающегося полисмена стоять посреди коридора, двинулся к лестнице на первый этаж.

Но потом Райэдар почувствовал, как в спину ему упирался взгляд полисмена. Беглец догадывался, о чём тот думает сейчас: как удалось забрызгать вином из упавшего ящика ещё и воротник? Ощущение давления прошло, и он понял, что недавний собеседник смотрит сейчас на дверь, протягивает руку, чтобы открыть её. Райэдар пожалел, что не догадался отыскать ключи от кабинета и запереть, когда выходил.

Когда Райэдар завернул за угол, вслед ему донёсся звон телефона. И почти сразу — тревожный крик.

Райэдар успел выйти из здания в последний миг. Он видел, как охранник, сидящий в бронированной стеклянной кабинке, поднимает трубку телефона, слушает всего секунду, дёргает рычаг. Человек, шедший позади Райэдара, наткнулся на застопоренный турникет.

Беглец вышел из здания Управления, пошёл по улице спокойным шагом, стараясь выглядеть так, как выглядит полицейский после ночного дежурства. Удалившись от Управления на два квартала, Райэдар зашёл в магазин. Выбрал тот, в котором даже в утренние часы было много людей. Тогда, быть может, не заметят, как какой-то полисмен заходит в туалет, а выходит в гражданской одежде.