В конце последнего прыжка авангард флота вошел в реальное пространство и устремился к координатам, открывшимся в мысленном взоре Арвиды. Когда варп-ставни опустились и иллюминаторы открылись, каждый человек на каждом корабле тут же почувствовал тревогу. Пустота не была черной, усеянной звездами. Она была тусклой, пульсирующе-голубой, переливающейся как краска на воде. Еще больше навигаторов, даже на борту линкоров пострадали. Некоторые пускали слюни и зажимали варп-глаза, другие просто оседали на дно своих ванн, из ушей текла кровь.

«Буря мечей» быстро возглавила острие клина. Флагман устремился вперед, прорезая прямой путь через бурлящую материю. Несмотря на огромную массу и мощные плазменные двигатели он все еще раскачивался на своей оси, словно сотрясаемый сейсмическими зарядами.

Хан сидел на троне командного мостика, наблюдая за разворачивающейся картиной через огромные носовые иллюминаторы. Подле него стояли Есугэй, Джубал и Вейл вместе с магистром навигаторов флагмана – старухой Авелиной Хьелвос. Илья и Арвида держались чуть дальше, и на самом краю тронной платформы занимали свои позиции другие представители командования Легиона: ханы, грозовые пророки, флотские стратегосы.

Хьелвос тяжело опиралась на посох, обвив длинными загорелыми пальцами покрытую рунами сталь. Из-под тяжелого вышитого капюшона доносилось ее судорожное дыхание.

– Пустота замарана, повелитель, – прошептала навигатор, поправив повязку.

Вейл выглядел одновременно восхищенным и повергнутым в ужас. Хотя он, возможно, не обладал острым варп-чувством Хьелвос, но явно узнал лежащую впереди обширную конструкцию.

– Лхам-волны, – пробормотал он, пристально всматриваясь в иллюминаторы. – Излучаемые с большими интервалами. Они из варп-разлома.

Он посмотрел на примарха.

– Советую проявить осторожность, милорд.

Хан оставался бесстрастным.

– Развить крейсерскую скорость, – приказал он. – Сохранять сомкнутый строй. Поднять все пустотные щиты.

«Буря мечей» упорно продвигалась, рассекая массивным носом густеющие облака. В шлейфах мерцали и плясали огоньки света, словно газовые факелы, заточенные в кристаллические сосуды. В скором времени иллюминаторы заволокло чернильными завитками и полупрозрачным синим пятном.

– Выпустить авгурные зонды, – приказал Хан.

Из носа «Бури мечей» вылетела свора вращающихся стальных сфер, устремившись во мрак. На пикт-экранах потекли потоки данных – топографические съемки, ширина каналов, отражения более плотных материалов далеко впереди.

Палуба начала дрожать. Одна за другой на кристаллических обзорных экранах вспыхнули предупредительные руны. Низкий такт плазменных двигателей вырос в громкости, словно машины боролись с мощным встречным ветром.

– Снизить скорость до половины максимальной.

Изменение скорости на время подействовало, но по мере продвижения вперед вибрация вернулась. Внутри облаков вспыхнули электрические разряды, разбегаясь по бурлящей пустоте.

– Это навредит нам, – предупредила Хьелвос, дергаясь при каждом неожиданном крене палубы.

Есугэй шагнул к поручням платформы, его золотистые глаза впились в световое представление снаружи корабля.

– Что мы там видим? – заинтересованно спросил он.

К этому времени Вейл был почти так же взволнован, как Хьелвос.

– Что-то пронзило импедиментум реалитас. Что-то основательное, впереди. Надо быть осторожными, повелитель. На ваших кораблях не подняты поля Геллера.

– Четверть скорости, – приказал Хан и продвижение вперед еще больше замедлилось. Вакуум исчертили неистовые ярко-белые полосы. Эти мерцания выглядели странным образом непристойными. На долю секунды казалось, что они показывают лица, тянущиеся руки или какие-то другие человеческие образы, но ни разу достаточно долго, чтобы точно рассмотреть.

– Зонды докладывают о твердой материи впереди, азимут пять-шесть-один, – доложил магистр сенсориума Табан. – Скорректировать курс?

Хан кивнул.

– Скорректируй, затем держись его. Сообщите всем кораблям следовать за нами.

Илья оглянулась на Арвиду. Как и навигатор, он тяжело дышал через вокс-решетку.

– Вы в порядке, милорд?

Арвида не ответил, но крепко схватился за железный поручень. Над ними начали раскачиваться люмены.