– Итак, ты нашел путь, – сказало оно ему.

Голос ошеломил Вон Калду: словно кошмарный шепот проник в явь, но так и не обрел тела. Множество смешавшихся голосов соперничали друг с другом, будто запертые внутри разумной погремушки.

Из дыма и грязи появились конечности, более отчетливые, чем раньше. Плоть была бледной и живой, незапятнанной ранами. Вокруг гибких бедер извивался длинный зазубренный хлыст. На заднем плане по-прежнему быстро щелкали клешни, что-то передавая на своем языке.

– Пока нет, – сказал Вон Калда. – Я только в начале. Как мне называть тебя?

– Господин. Госпожа. Или Манушья-Ракшсаси. Так меня звали в Эру до Анафемы.

Вон Калда сопротивлялся сильному желанию заглянуть глубже во мрак. Немигающие фиолетовые глаза вызывали у него беспокойство, искушая заглянуть в них, разглядеть скрытые движения в их непроницаемых глубинах.

– Я хочу задать тебе вопрос.

– Спрашивай.

– Мой повелитель ищет Великого Хана. На выслеживание его в варпе уйдет время, а каждый потраченный впустую день здесь задерживает нас. Ты знаешь, где наш враг?

– Это известно мне. Что ты предложишь в ответ?

– Чего ты желаешь?

Демон, казалось, улыбнулся, и в широком с игольчатыми зубами рту мелькнул длинный язык.

– Ты читаешь заклинания и выучил обряды. Знаешь пути грез. Дай мне то, что я желаю.

Вон Калда оторвал взгляд от движущейся бледной плоти. Это было непросто, гораздо сложнее, чем он думал. Мускусный аромат старой крови смешался с чем-то еще – благоуханием опьянения, которое растеклось по всему помещению.

– А разве не достаточно помочь магистру войны одержать победу? – отважился спросить апотекарий.

В ответ демон рассмеялся с неподдельным весельем. Но смех был жутким: пронзительным визгом чистейшей злобы, без малейшего следа удовольствия и сотканный из воплей смертных.

– Победа – это для смертных разумов. Для нас нет никакой победы. Какова наша цель? У нас нет целей. В чем для нас покой. У нас нет покоя. Вы уже дали нам желанное, и мы упиваемся им и жаждем большего. Теперь все, что остается – это развлечение. – Глаза жадно сверкнули. – Так что развлеки меня.

– Ты поживишься душами сынов Хана, – попытался Вон Калда. – Они изнурены погоней, а наши силы превосходят их. Я скормлю их тебе, одну за другой.

– Попробуй снова.

Вон Калда тут же вспомнил разговор с Коненосом, и ему все стало понятно. Здесь явно присутствовали взаимодополняющие цели, способы ускорить то, что уже началось. Другие Легионы прошли этот путь. Лоргар был первым, как и во многом другом, но прецеденты случались и в других.

– Есть другие души, – осторожно сказал апотекарий. – Одна в особенности. Та, что находит союз с эфиром… ненавистым.

– Хорошо. Эта игра нравится мне больше.

– На это уйдет время. Он осторожен и восприимчив.

– Тем лучше.

– Значит, ты дашь мне, что я хочу?

Хлыст хлестнул по полу изоляционной камеры. Кровавые руны в помещении закипели.

– Сделка свяжет тебя. Эти действия, слова, соглашения, тайные желания охватят многие миры.

Вон Калда отступил от края стекла. Сердца колотились.

– Я знаю. И не обманываю тебя. Цена будет уплачена.

Демон снова улыбнулся, в этот раз немного презрительно, словно эти слова произносились перед ним бессчетное количество раз. Когда кровавые руны испарились, очертания порожденья варпа снова поблекли, смешиваясь с клубами дыма.