– Прикажите капитальным кораблям увеличить дистанцию между собой, – распорядился Джубал, – а эскорту разомкнуть строй и для подстраховки дублировать каждую передачу по каналам связи.

Один за другим по флоту разошлись новые приказы, направленные на сохранение строя, поддержания секторов обстрела лэнсов свободными и обеспечение взаимного прикрытия флангов. Прошло несколько минут, прежде чем Джубал вернул внимание Илье. Она пристально смотрела на данные с одного из авгуров дальнего действия.

– В чем дело? – спросил ан-эзен.

– Эти данные проверили? Откуда они пришли? – она повернулась к Табану, вернувшемуся на командную платформу с инфопланшетами. – Ты это видел?

Лицо Табана посерело, как будто состарившись под взглядом Ильи.

– Я пропустил их, – растерянно пробормотал он. – Это моя ошибка, мой хан. Я не заметил.

Джубал поднялся.

– Отправьте сигнал Кагану. Забирайте их со станции.

Илья не отставала от Табана.

– Нам нужно знать угол входа.

– Двадцать градусов под плоскостью, поднимается для парирования на сорок-пять-шесть-три. Но мы не можем развернуться, не с…

Джубал отошел от трона.

– Объявить тревогу! – приказал он, расшевелив своим ревом даже самых вялых членов экипажа. – Поднять статус до золотого, зарядить все орудия!

Загремел сигнал тревоги, глухо разносясь по огромному пространству мостика. Свет люменов потускнел, сменившись боевым освещением вдоль проходов между станциями. К тому времени данные авгуров стали известны всем, а тактические экраны были забиты светлячками приближающихся кораблей.

У Ильи был болезненный вид. Доспехи легионеров скрывали их состояние, но даже они, казалось, двигались менее уверенно. В воздухе витал запах отравы.

– Свяжитесь с Тахсиром, – приказал Джубал, подойдя к краю платформы и глядя на копошившихся внизу людей.

– Ан-эзен, – раздался быстрый ответ Шибана, сложно ожидавшего вызов.

– Нам нужно больше времени, брат, – сказал ему Джубал. – Сможешь помочь?

– Как прикажешь.

Почти сразу же сенсоры ближнего действия показали, как быстроходные крылья Шибана отделились от главных сил и устремились вперед на перехват продолжающих прибывать более медленных сигналов.

После этого все, что осталось – скоординировать главное оборонительное построение, разместив тяжелые корабли на позициях, с которых они могли наносить наибольший урон.

– Вот и они, сы, – сказал Джубал, наблюдая за движущимися по пикт-экранам точками.

Генерал кивнула.

– Да, – сказала Илья, хрупкие черты ее лица застыли маской дурного предчувствия. – Вот и они.

Оставаться одному было глупо. Каждая частица старой подготовки кричала ему не отделяться от остальных легионеров, но в то же время его отвлекали другие мысли. Изменение зашло далеко: поначалу раздражающий зуд по всему телу теперь почти сводил с ума. Арвида должен был идти, только, чтобы не позволить его воздействию полностью сломить себя. Казалось, только привычно двигая руками и ногами, можно было помешать распространению недуга.

Пока Арвида шел, он снова и снова декламировал мантры, едва обращая внимание на окружение, которое протекало мимо него темной процессией мимолетных теней и мечущимися пятнами света от нашлемных люменов.

Спуск помогал. Каждый шаг, который уводил его из командного зала, чуть-чуть уменьшал боль. Поначалу он слышал шаги братьев, рыскающих по палубам и выискивающих признаки жизни, но сейчас и они стихли. Коридоры вокруг стали почти безмолвными, их могильную тишину нарушали только приглушенные звуки и шумы из дальних участков станции.

Спустя некоторое время – точно сказать было сложно – к библиарию начали возвращаться ощущения. Давление в крови и тканях тела снизилось, шипящие голоса стихли.

Арвида остановился и огляделся вокруг. Должно быть, он прошел долгий путь: стены из того же черного железа выглядели иначе, почти органическими. Библиарий находился в круглом помещении с крышей в форме тюльпана. Каждая панель в стенах была украшена перекрывающими геометрическими фигурами, разделенными крест-накрест силовыми линиями.