Он поднимает голову, с сонным прищуром глядит на нее. Она улыбается.

Вот спасибо… Услышали…

Рэм(вдруг, широко улыбается). Наташа…

Наталья. На моих почти шесть… Тимка обычно, как раз в это время, пришлепывает ко мне в постель, цепляется ручонками за мою руку и дрыхнет дальше… Сегодня, представляю, заявится — а мамочки нет…

Рэм(с блаженной улыбкой). Как хорошо, что ты здесь…

Наталья. Придется мне мокрой бежать: плащ сохнуть не хочет…

Рэм. Мама — прекрасно звучит…

Наталья(подает ему кофе). И прекрасно…

Рэм(с благодарностью принимает). Такое, кажется, простое слово и такое необыкновенное: мама… мама…

Наташа(смеется). Держите-держите…

Рэм. Мама — подумать, подарок от Бога… с жизнью в придачу…

Наташа. Рэм, пейте кофе, пока горячий… Наслаждайтесь пока, а подумать еще будет время…

Рэм. У зверя есть мама… У птицы есть мама…

Наташа(смеется). Рэм, миленький…

Рэм. …В соседнем подъезде… в таком же подвале как этот… живет горький пьяница… Иногда, по ошибке, ко мне забредает… Знает много историй… Имени своего почему-то не помнит… Но зато помнит маму — Афродита…

Наташа. Я подсластила… Не знала, как любите…

Рэм. Наконец-то, и я знаю: тебя зовут Наташа…

Наталья. Хотите несладкий — я поменяю…

Рэм. …Мне еще надо привыкнуть: Наташа…

Наталья. Привыкнуть — к чему?..

Рэм. Целую жизнь я думал и говорил: мама… Наташа, Наташа… Наташа, Наташа… Наташа…

Она внимательно на него смотрит.

Все-таки странно: я постарел, ты — все такая же…

Наталья(осторожно). Какая?

Рэм. Прекрасная… Разве я не говорил?

Наталья(чуть помедлив). Рэм… послушайте…

Рэм(блаженно отхлебывает кофе из стакана). Да, мама…

Наташа. Рэм, я серьезно…

Рэм. И я…

Наташа. Утро… мы оба трезвые…

Рэм. Да…

Наташа. К чему эти игры?

Он молчит, улыбается, пьет кофе.

Зачем, Рэм?

Рэм(с улыбкой). Наташа, побудь со мной, сколько получится… Мне, наконец, хорошо… Думай, прошу, о приятном… Ты все понимаешь… Я все понимаю… Мы оба все понимаем….

Наташа. Что мы оба понимаем?

Рэм(с улыбкой). Что мы не чужие…

Наталья(мягко). Но я, Рэм… Я, собственно… Я говорила: я — не та женщина, Рэм… Вам, может, нужно, чтобы я была ею, но я — не она… Ой, вы так смотрите на меня — пожалуй, начну сомневаться: в самом деле, а вдруг, я — не я?

Рэм. Кофе — прекрасный…

Наталья. Рэм, милый…

Рэм. Ты шла на кухню — я загадал: кофе будет прекрасный…

Наталья(терпеливо). Когда мамы не стало — мне тоже долго было не по себе: меня во мне, словно убыло… Ужасно винила себя, не хотела мириться… Что ни день, бежала на кладбище, плакала, умоляла простить… Где-то вычитала: души не умирают, только меняют одежды… Я уже Тиму носила, ужасно обрадовалась: наверное, мамина душа возвращается… Я про него так и думаю, так и называю про себя: мама моя…

Он пьет кофе, блаженно улыбается.

(Так же, мягко.) Рэм… иногда мы бываем безумны… И вообще, понятно, хочется жить интересней… Но мы все же помним при этом: мы же — нормальные?

Рэм(было встает — впрочем, поднявшись, тут же и оседает, смеется). Видишь, Наташа, к вопросу о вечной души и бренном теле: она еще рвется полететь, а оно ее держит…

Наташа. Помочь?